Книга Невеста Лунного демона, страница 2 – Нинель Мягкова

То, что я ощущала в воде бедром, на берегу оказалось еще более внушительным и пугающим. Ствол подрагивал в прохладном воздухе, словно нацелившись прямо на меня. Лишь спустя несколько судорожных вздохов я поняла, что бесстыдно пялюсь на обнаженного мужчину.

Мало того, прямо на его достоинство!

Теперь меня точно убьют.

Мужчина внезапно схватил меня за шею. Я судорожно втянула воздух и в следующее мгновение поняла, что он вовсе не собирается меня душить. Просто удерживает на месте, чтобы наверняка не сбежала.

— Рабыня? — хрипло спросил он, обводя большим пальцем контур металлического ошейника.

Я мотнула головой.

Наверное, меня действительно стоило назвать рабыней. Бесправной служанкой. Но злая ирония заключалась в том, что глава рода Кин был моим родным отцом.

Просто моей матери не повезло. Она не успела стать ни наложницей, ни женой, и ее дитя осталось сиротой при живом родителе.

А участь сирот незавидна.

— Я седьмая госпожа этого дома! — заявила с уверенностью, которой совершенно не испытывала. — Если ты меня тронешь хоть пальцем, можешь попрощаться с товаром!

Вот тут я не шутила. Мне вполне под силу подсунуть торговцу порченый товар. Пусть потом он придет к отцу и будет ругаться, а тот меня накажет — не впервой. Главное, не позволить себя обидеть.

Моя честь — единственное, что у меня еще осталось.

— Я тебя уже трогаю, — и в доказательство гость снова провел подушечкой пальца по нежной коже горла, вызвав неожиданные мурашки и полное оцепенение.

Я дышала с трудом, поглощенная неведомыми ощущениями.

Меня никто не касался… вот так.

Служанки, помогавшие одеваться по утрам, и сестры, норовившие втихаря ущипнуть, не в счет.

— Отпустите! — помимо воли прозвучало умоляюще.

Я сглотнула, шеей снова ощутив шершавую ладонь. Он держал меня бережно, будто птицу, которой боялся сломать крылья неосторожным движением.

Откуда бы ему знать, что тех крыльев у меня нет. И никогда не было.

По щеке скатилась непрошеная слеза.

Мне казалось, я давно разучилась плакать. Еще когда в младенчестве поняла, что, сколько бы я ни кричала, ни звала — никто не придет. Меня покормят, оденут, поддерживая видимость заботы. Никак нельзя дать соседям повод думать, что в семействе Кин кого-то обижают!

Но на этом все.

Ни объятий, ни утешения после разбитой коленки. Еще и отчитают — зачем на дерево полезла, не по статусу оно!

— Хорошо. Иди, — неожиданно сдался мужчина.

Опустил руку.

И тут до меня донеслись голоса из коридора.

В купальни быстро шли люди. Много людей.

— Я ее убью! Позорище! Как она посмела посрамить наше честное имя⁈ — бушевала Матушка Кин.

Следом семенили служанки и сестры — их многоголосый хор услужливо поддакивал, перечисляя кары, которым меня можно подвергнуть. Начиная с забивания камнями и заканчивая утоплением, благо далеко ходить не придется.

Все под рукой.

Моя мачеха меня ненавидела со всей искренностью и открытостью ее доброго сердца. И никогда не позволяла усомниться в ее чувствах.

Я поняла, что ноги больше не держат, и безвольно осела на каменный пол.

Так вот чей это был замысел!

Служанки знают, что я поздним вечером обычно бегаю ополоснуться. Значит, и хозяйка дома в курсе.

Мне всегда казалось, что это незначительное нарушение. Меня не трогали, не ругали и не осуждали за привычку мыться каждый день. Естественные источники в шаговой доступности, греть ведрами воду не нужно, купайся сколько влезет.