Книга Жена Лунного демона, страница 44 – Нинель Мягкова

Отцу…

Пора мне, пожалуй, перестать называть так господина Кина.

Мой отец — первый принц Империи Танджин Танли. Мать — ниушен Алого Дома, что бы это ни означало.

Буду нести это знание с гордостью и достоинством, которого заслуживают оба моих родителя.

— Прошу, милая, дай им испить твоей крови, — неожиданно попросила матушка. — Тогда они примут тебя окончательно, как наследницу, и будут защищать до последнего листочка.

— Меня есть от чего защищать? — ляпнула я и осеклась.

А здесь куда больше проблем, чем наверху. Там на меня всего лишь хотели поставить клеймо. Здесь же зачем-то похитили в младенчестве и навешали блокирующих украшений.

Чего хотели этим добиться неизвестные, непонятно. Но ожидать можно чего угодно. Нового похищения, например. Или даже убийства.

Раз уж я теперь благородная по происхождению, дворцовые интриги коснутся меня во всей красе.

Императорскому дому ни к чему неучтенная наследница.

Интересно, как к этому отнесется Алый?

— Мне многие желают зла, — мягко заметила Шулань. — А из-за меня и тебе. К сожалению, между домами фейри нет мира уже давно. Но и вражды открытой нет тоже, потому некоторые гадят исподтишка. Как люди.

Жестоко. Но метко.

Получается, кражу наследницы вполне могли организовать другие Дома. Лишить Алый стабильности, посеять смуту, возможно, сместить ниушен под шумок.

Никогда мне не хотелось вникать в хитросплетения политики, но, похоже, придется.

Матушка протянула мне короткий кинжал. Деревянный, к моему удивлению, но очень острый.

И то верно — не железо же фейри будут употреблять в качестве оружия.

Глупость какая.

Цветущие лианы оживились, потянулись ко мне со всех сторон.

Я сглотнула, борясь с желанием отшатнуться и позорно убежать.

Некуда.

Наверху меня не ждут. Кроме Чена, конечно, но ему точно без меня лучше какое-то время побыть, пока страсти с фейри не улягутся и император не успокоится немного. В данный момент я — похищенная жертва страшных тварей. О моем происхождении известно лишь немногим, и его никак не доказать. Догадки? Железные украшения? И что? Мало ли кто мог надеть на своего ребенка хладный металл в качестве ошейника.

Тем более лесной народ известен своей заботой о потомстве. Представить, что они добровольно вот так бросили дитя…

Маловероятно.

Стиснув зубы, я сжала лезвие ладонью. Оно впилось в кожу зазубринами, вгрызаясь в плоть. Стоило вытащить кинжал, на пол закапала кровь. Обычная, красная, как у простого человека.

Интересно, у чистокровных фейри она такого же цвета?

Как завороженная, я наблюдала за отростками, что сначала нырнули к полу, «обнюхали» стремительно темнеющую и подсыхающую лужицу, а затем оплели мое запястье.

Мама обняла меня со спины, не позволяя увернуться или отступить.

— Все хорошо. Не бойся. Они тебя не тронут, — уговаривала она вполголоса, монотонно и гипнотизирующе.

И я сдалась.

Позволила корням и ветвям оплести себя настолько плотно, что мои ступни оторвались от пола и повисли в воздухе. Растения держали бережно, не душили и не мешали изучать их в ответ. Понравившийся мне цветок сам спрыгнул с ветки и переполз в волосы, украсив прическу рядом с золотыми шпильками.

На мне все еще красовались одежды со свадебной церемонии. А по ощущениям прошла целая вечность.

Меня бережно опустили обратно на утоптанную землю. Ростки резко схлынули к стенам, оставляя тонкие царапины на руках и теле. Кожа зачесалась.