Книга Лисья невеста, страница 2 – Нинель Мягкова

Мальчишка лет двенадцати с нечленораздельным воплем налетел на меня и повалил на спину.

— Ронни, ты меня жутко напугала! Совсем дурная — в воду прыгать? Она же холодная и мокрая, брр! — затараторил он, не торопясь слезать.

Я обняла его прежде, чем осознала движение, и осторожно сняла с себя.

— Заболеешь, Гунни. Я вся мокрая, — заботливо прохрипела и поняла сразу три вещи.

Во-первых, это мой обожаемый младший брат.

Во-вторых, память тела никуда не делась, сидит где-то в подсознании и вылезает, когда я отвлекаюсь, срабатывая на автопилоте.

И в-третьих, я попала.

Это не мое тело, не моя жизнь и не мой мир.

Тощие ручонки, с трудом удерживавшие мальчишку, никак не могли принадлежать вышедшему на пенсию спортсмену со стажем. Слишком худые, слишком изящные и слишком молодые. Мне-то хорошо за пятьдесят, несмотря на регулярные физические нагрузки и правильное питание, вены уже заметны, да и кожа не та.

— Вставай, переоденешься! — подросток потянул меня за рукав, и я обратила внимание на одежду.

Ее залатать никто не удосужился, и сквозь прорехи то тут, то там виднелась нижняя рубашка. Босые оцарапанные ноги с огрубевшими ступнями довершали картину.

Все прилипло к телу, с меня текли ручьи, в носу свербела зарождающаяся простуда.

Ну, по крайней мере могу сказать с уверенностью, что теперь я чистая.

— Не во что ей переодеться! — буркнула дамочка. — И так дали самое лучшее. Сама виновата, потеряла халат в реке.

Матушка. Это моя мать. И Гуна, и еще троих детей. Их осунувшиеся личики всплыли перед внутренним взором и пропали снова, растворились в царящем в сознании тумане.

Наверное, я все-таки ударилась головой, когда падала в реку.

— Так пойдет, — отмахнулся Йен.

Мой отец.

Так.

Постепенно картина проясняется. Но не слишком.

Мы куда-то шли, а потом я упала в реку. То есть упала эта девочка, Ронни, в теле которой я сейчас нахожусь. А очнулась уже я, Регина Яровая, фитнес-тренер для скучающих домохозяек, в прошлом мастер спорта. В далеком прошлом, да…

— Вставай, нечего разлеживаться! — заявил любящий папенька.

Ну, вытащил из бурного потока, рискнул собой. Простим ему некоторую черствость.

Я с трудом поднялась на подрагивающие ноги и чуть снова не рухнула на камни. Силы, казалось, кто-то высосал под ноль. Голова кружилась, во рту прочно поселился вкус пепла и тлена.

— Пойдем! — Гун заметил, что меня шатает как былинку в поле, и поспешно нырнул мне под мышку, не обращая внимания на льющуюся с меня воду. — Я помогу.

— Ты бы держался от нее подальше. Первый день в школе, а вдруг мастер Хайн передумает? — вяло возмутилась матушка.

Но отдирать сына силой не стала. Видела, что сама я и двух шагов не сделаю, а пыхтеть и помогать мне, естественно, не собиралась.

И мы пошли.

Сухая прошлогодняя трава колола ступни, но слой мозолей надежно меня защищал. Ронни явно не впервой вот так босиком разгуливать. Как только пальцы не отморозила, на улице ведь не лето! Судя по окружающей природе, скорее весна. Причем ранняя. Еще не все деревья выпростали почки, и земля стояла черная и влажная от недавно растаявшего снега. Тот, кстати, исчез еще не весь и кое-где в густой тени виднелись белесые проплешины.

На мост, с которого прыгнула дурная девка, то есть я, мы выбрались довольно быстро. И побрели дальше по неровной дороге с пробитыми колесами колеями по обе стороны. Мимо то и дело проносились всадники. При виде первого я шарахнулась и чуть не рухнула в колючие кусты.