Книга Тринадцатая принцесса, страница 58 – Нинель Мягкова

Прижалась теснее, позволяя нашим аурам смешаться. И почти сразу ощутила, как из меня потянули энергию.

Наг пил жадно, почти не осознавая, что делает. Магическое истощение влияет на разум, туманит его, заставляя искать любые способы восполнить недостающее.

Губы Иньшена обожгли мой рот.

Я так сосредоточилась на передаче сил, что не заметила, как наг навалился на меня, едва удерживая вес на локтях. Его бедро раздвинуло мне ноги, втиснулось между ними, придавило нежное лоно.

Я не успела сдержать предательски восторженный вздох.

Как давно мне хотелось снова почувствовать знакомое, развратное, но такое приятное томление!

Но вместо бурного, страстного поцелуя меня коснулись нежно, бережно. Невесомо.

На живот упали тяжелые капли.

Кровь никак не желала останавливаться.

И я убрала заслон.

Чистая, бурлящая глубоко внутри мощь золотого дракона хлынула в рот Иньшена. Наследие предков, которое я старалась никогда не трогать, потому что страшилась не совладать, не удержать, на этот раз пришлось как нельзя кстати.

Принц застыл, дрожа всем телом.

Я чувствовала, как его захлестывает сила. К его чести, он не отстранился, не оборвал поток. Принял все без остатка, умело распределяя магию в поврежденные участки каналов.

В отличие от меня, Иньшен, похоже, ни на мгновение не забывал о цели нашего взаимодействия. И стоило источнику иссякнуть, поспешно отодвинулся.

— Я в порядке. Ты можешь одеться, — пробормотал он, устраиваясь на спине снова.

Глаз за все это время наг так и не открыл.

Я почему-то ощутила себя опозоренной.

Мы даже не целовались толком — соприкосновение губ, не более.

Но чувство, что мною попользовались и отшвырнули, как ненужную вещь, не оставляло.

— Да, конечно, — пробормотала себе под нос, выбираясь из-под плаща и зябко ежась.

После раскаленных объятий Иньшена прохладный воздух пустыни показался ледяной купелью.

Я спешно стянула закапанный бинт с груди, ополоснула живот, на котором и впрямь протянулись дорожками узкие полоски крови, натянула рубашку и один из халатов.

И упрямо нырнула обратно под бок к принцу.

— Там холодно, — пожаловалась ему, внутренне содрогаясь от унижения.

Выпрашиваю ласку и место рядом, как распоследняя наложница.

Иньшен молча приподнял руку, позволяя устроиться у него на плече.

Он так и не оделся, и пряный аромат его кожи провоцирующе щекотал ноздри. Хотелось лизнуть, попробовать на вкус, прикусить и посмотреть, как в смуглости проявятся темные следы зубов.

Пометить, чтобы никто не посмел посягнуть.

Вместо этого я закрыла глаза и заставила себя дышать глубоко и размеренно, впадая в простейшую медитацию очистки сознания.

Нельзя поддаваться слабости.

Моя судьба — стать шивон-ни Шийлингджи. Я должна об этом помнить.

Меня разбудил жар.

И блуждающие по телу руки.

Я сонно повернулась на спину и мою грудь тут же атаковали ненасытные губы.

Не осознавая, что делаю, в полудреме зарылась пальцами в густые пряди, притягивая Иньшена ближе. Мне казалось, это прекрасный сон, продолжение тех смутных видений-воспоминаний, что частенько являлись мне по ночам.

Лишь когда уверенные пальцы пробрались мне между ног и погладили прямо сквозь ткань, что сразу же промокла насквозь, — только тогда в мое замутненное сознание пробилась паническая мысль.