Книга Оборотень ведьмы, страница 13 – Эбби Нокс

— Тебе бы перечитать историю этого города, — парирую я.

— Я все про нее знаю, — лишь вздыхает он, сжимая меня сильнее. — Сегодня может случиться что угодно. В полнолуние часто случается. И в Хэллоуин.

Точно. Сегодня Хэллоуин!

— Сегодня ночью костер на Колони-Хилл, — говорю я, отстраняясь и глядя на него снизу вверх. — Ведьмы устраивают лучшую костюмированную вечеринку, и я не могу ее пропустить. Я должна идти.

Он рычит. Я улыбаюсь.

— Пообещай, — он игриво постукивает меня по носу, — что до заката зайдешь к бабушке, и она поставит на тебя защитное заклинание. И держись ближе к другим ведьмам. Не уходи от костров.

Я моргаю, глядя на него снизу вверх, ничего не обещая.

Вместо этого я привстаю на носки, и Тимбер склоняется, чтобы поцеловать меня.

— Я начинаю сомневаться, ведьма ли я вообще, — говорю я. — Я не могу избавиться от этого желания быть рядом с тобой. Это не имеет смысла.

— Ты самая настоящая ведьма, — говорит Тимбер, обхватывая мои щеки ладонями. — Волк во мне это видит. Мужчина во мне узнает, кто ты есть.

— Я просто девчонка из Нью-Йорка, потерявшаяся в глухомани, играющая в ведьму и раскрепощающаяся с кем-то, являющимся не совсем человеком.

— Ты не потерялась, — темные глаза Тимбера искрятся. — Ты именно там, где должна быть.

* * *

СИДР НА ЕЖЕГОДНОМ празднике Самайн бурлит, как и сплетни.

— Видела вчера, как этот Финнеган Фрост шастал вокруг дома Альмы, — говорит престарелая Берди, потягивая из кружки парящую пряную вкуснятину.

— Ну, даже если она и пригласила его внутрь, — отвечает ведьма по имени Сара, завязывая под подбородком свой колониальный чепец, — от всех этих ненужных защитных заклинаний он взорвется на месте.

— Согласна, — говорит Берди. — Эти ведьмочки-дети не могут наглядеться на свои защиты.

— Достаточно одного! — закатывает глаза Сара. — Перестань жрать всю соль!

Альма моя ровесница, но выросшая здесь, среди своих, понимает, что о ней судачат. Но, кажется, ее больше занимает сбор дров для костра.

— У некоторых на то есть причины. Как говорится, обжегшись на молоке, дуют на воду.

Берди и Сара переглядываются с виноватым видом, пойманные за сплетнями.

— Финнеган, — говорю я, повторяя имя, которое услышала. — Для друзей он — Финн?

Альма меня игнорирует и принимается складывать дрова конусом, затем набивает пустоты под ним газетой и лучиной. Я пыталась быть с ней дружелюбной — похоже, тут дефицит ведьм моего возраста.

Старшие ведьмы уставились на меня.

— Богиня свидетель, — прыснула Берди, — если у этого пыльного старого вампира вообще есть друзья.

— Ага. Представь навсегда застрять в теле восемнадцатилетнего, — говорит Сара.

— Вот это было бы отстой, — соглашается Берди.

— Хотя я бы никогда не носила одежду, если б у меня в сто два была фигура восемнадцатилетней, — говорит Сара.

Я сижу и офигеваю. Финн, друг Тимбера, — вампир? Теперь те смски обретают смысл.

Взглядом возвращаюсь к Альме, которая бормочет что-то невнятное. Я спускаю тему с Финном на тормозах — и, думаю, старшим ведьмам тоже стоит. Буквально вижу, как иглы раздражения торчат в ауре Альмы.

Я подхожу к кострищу и помогаю с растопкой.

— Эй, Альма, — мягко говорю я. — Может, после этого сходим на танцевальную вечеринку в городе?

Знаю, я обещала Тимберу избегать леса, а между ведьминской колонией и собственно Берчдейлом дорога только через лес. Но, кажется, Альме не помешала бы подруга. Даже если она ей неприятна.