Книга Сердца перевёртышей, страница 2 – Джайлаа Вест

Маршалл встречает у двери. Меня всегда поражала его внешность. Высокий, как большинство медведей-перевёртышей, он с трудом протискивается в дверной проём, когда впускает меня в небольшое помещение, служащее моргом Дентауна. На единственном стальном столе лежит тело, накрытое простыней. Меня утешает, что редко приходится приходить сюда. Но, если смогу помочь, буду рада.

— Джесс, — карие глаза Маршалла оценивающе смотрят на меня. — Ты готова?

Я киваю, делая глубокий вдох, который скрываю за медицинской маской.

— Все мы тут будем.

Он поднимает простыню.

— Я не знаю ее, а ты?

— Нет. Именно поэтому нужна твоя помощь. Она перевёртыш. Я осмотрел зрачки. Они стали почти белыми. Я надеялся, ты поможешь понять, какого она вида. Я принюхался, но не уверен.

— Как давно она умерла? — я сняла перчатки и взяла ее руку. Хотя тело теряет душу практически мгновенно, но, если прошло не слишком много времени, я чувствую то, что остается.

— Возможно, со вчерашнего вечера. Кровь не потемнела и не свернулась.

Я киваю. Нужна тишина. Девушки больше нет, но у нее была большая жизненная сила. И какие-то частички все еще живы. Так бывает, когда люди связаны с кем-то очень крепкими узами. Парень, семья, неважно, душа никогда не хочет уходить, не оставив частичку для близких. Теперь мне предстоит получить это послание. Она любила их. Скучала по ним? Я вижу ее молодой волчицей. Не могу увидеть образ в точности, но я улавливаю эмоциональное состояние. Она со своей стаей. Она так любила их...

— Она волчица. Но что-то произошло. Такое впечатление, что она скучала по ним. Любила и скучала. Я просто чувствую семью в целом. Не брачные узы.

— Это хорошо. Не хочется думать о перевёртыше, опустошенном потерей своей пары. Учитывая, что она убита таким жестоким способом.

Я киваю, и он снимает простыню до конца. Вздох вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю его сдержать. В медицинской школе я достаточно провела времени в морге. Мертвые тела не шокируют. Но тут я поднесла руку к животу и надавила, чтобы усмирить рвотный позыв.

— Прости. Вот тут мне и нужен твой опыт. Что это за перевёртыш?

— Медведь. Видишь эти три линии когтей? Сначала тонкие, затем становятся шире, заканчиваются неровными краями. Это свойственно только медведям. У волков когти изгибаются, и рана была бы более рваная, у кошек — и того больше. Здесь линии. Это точно медведь. Не знаю, болен или зол, но он начал с плеча, спускаясь ниже... — мне приходится замолчать, чтобы сглотнуть, желчь поднимается к горлу. — Он разорвал ее на части. Грудь разорвал почти пополам. Волк не так использует лапы. Только медведи, когда роют, добывая пищу. Если голодны.

— Каков шанс, что это было животное, а не перевёртыш?

— Посмотри на лицо, — я качаю головой. — Лицо не тронуто. Будто хотел спасти ее красоту. Она красивая, правда? Удивительно, что у нее не было пары.

— Паре наплевать на внешность.

— Верно, — я думаю о Марии и Тео. Мария была красива, сексуальна и одинока, пока Тео не приехал в город. Он увидел и заявил свои права на нее за считанные дни. Они могли быть вместе с того момента, как их глаза встретились, если бы не психопат, который ее преследовал.

— Значит, я ищу медведя-перевёртыша?

Его плечи слегка поникли, и мне захотелось провести рукой ему по спине. Мужчина вернул простыню на место. Печаль и беспокойство, смешиваясь, витали вокруг. Аромат был похож на запах чая со сливками. Нелегко быть медведем и видеть, как один из твоих собратьев расправился с таким прекрасным перевёртышем.