Книга Сердца перевёртышей, страница 17 – Джайлаа Вест

Он ждет. Молчаливая сосредоточенность его кота нервирует. Чего он ждет? Как специалист по животным, я знаю, что кот может изучать свою жертву гораздо дольше, чем большинство других хищников. Это объясняет, почему у них такой высокий процент убийств. Когда они нападают, немногие животные могут спастись. Ведь он знает, куда ты повернешь, побежишь и спрячешься. Как быстро ты можешь бежать и насколько долго. Даже если я прикрываюсь тем, что я врач, и убегаю от его жестоких комментариев, я обречена, как и все остальные.

— Выбраться — это здорово. Выбраться с тобой — это еще лучше.

Запихиваю свои инструменты обратно в лабораторный халат, пряча от ничего не упускающих глаз румянец.

— Просто прогуляемся по городу, может быть, вид некоторых мест поможет тебе что-то вспомнить.

— Не помогло, я пробовал.

— Ты уже куда-то ходил?

— Прошлой ночью. Мой кот сходил с ума, застряв здесь... без тебя. Нам обоим хотелось выследить тебя и постучать в твою дверь. Убедиться, что ты одна, а потом убедиться, что ты больше никогда не будешь одна.

На последней фразе мои глаза сужаются. Почему женщины считают, что собственничество привлекательно? Он еще не заявил на меня права, и я могу быть с кем угодно. Я вижу блеск в его глазах, будто он читает мои мысли. Признаю, это тревожно. Уродство.

Ариес потирает лицо рукой.

— В какой-то момент я убедил его, что заявляться и метить свою территорию пока не стоит. Мы отправились на пробежку. Я хотел осмотреть лес. Знаю, что супершериф все проверил, но я хотел быть уверенным, что он ничего не упустил. Вот причина, по которой я там был.

— Что-нибудь нашел? Что-то вспомнил?

— Нет. Только мне кажется, что я был не один.

— С кем ты был?

— Не знаю... Это было чертовски неприятно. Мне все время казалось, что я работаю. И я все время видел символ солнечного огня. Вы сказали, что это было на жертве? Есть возможность, чтобы я взглянул? Может быть, глубоко вдохнув, я смогу что-то учуять.

— Нет, все улики были затребованы федеральными следователями. И Маршалл сказал, что на ее теле не было сильного запаха. В основном запах крови и медведя. Кошачьего запаха не было, если тебе от этого станет легче.

— Тебе стало легче? Все еще сомневаешься?

Не могу отвести взгляд от его глаз. Изучающее наблюдение сменяется чем-то личным — гораздо более личным. Голос Ариеса бесстрастный, полностью скрывающий боль в глазах.

— У меня никогда не было сомнений. Даже без способностей эмпата. Я не могу это объяснить. Я просто знаю...

Он притягивает меня между бедер, и женщина выскальзывает наружу, оставляя доктора позади. Шершавые подушечки пальцев обхватывают мою шею, наклоняя голову вверх.

— Начнем сначала. Доброе утро, — бормочет он.

Это безумие. Безумие. Я начинаю отстраняться, чтобы хоть как-то сопротивляться, но не могу. Я даже не отвечаю на его приветствие. Каждый мускул напрягается, когда он медленно опускает голову, предоставляя мне выбор. Неужели у меня действительно есть выбор? Губы приникают к моим, а затем мое сознание затуманивается, отгоняя все остальные мысли. Все, кроме него. Мой мир сужается до него, как поводья скаковой лошади. Сосредотачиваю свое внимание на одной и только одной вещи. Его вкус. Вся моя жизнь крутится вокруг запахов и вкусов. Каждый раз, когда я чувствую чей-то запах, я могу придать ему название. До сих пор для моей пары у меня не находилось слов, чтобы описать вкус.