Книга Сердца перевёртышей, страница 13 – Джайлаа Вест

— Я не думаю, что ты... то, что я сказал, — настаиваю, но ее губы вытягиваются в упрямую линию. Мой кот хочет надрать мне задницу. Черт, знаю. Но как это исправить. — Я встречал много людей с подобными предрассудками, и поверь, я не один из них. — поднимаю руку, прежде чем она успевает опровергнуть мои слова. — Я также знаю, что слова ничего не значат без действий. Дай мне шанс показать тебе, какой я человек, какой я перевертыш. Если бы у меня была возможность подумать над своими словами, я бы не произнес их.

Она хмыкает, прежде чем встать:

— Это ни капли не улучшает ситуацию.

— Даже если бы я был предвзят, ты — врач, ты лечишь людей. Ты хочешь сказать, что люди не могут измениться?

— Я не верю, что женщина меняет мужчину.

— Родственные души могут и хотят изменить друг друга к лучшему.

— Ариес, я также не верю в парность. Знаю, что иногда подобное случается. Однако в большинстве своем это не так. Представь, скольких перевертышей я лечу от депрессии, потому что они умирают от тоски по паре своей мечты. Проходить мимо одной прекрасной пары за другой, потому что это всего лишь идеальная фантазия. Эта архаичная идея, что для каждого из нас существует только одна душа. Ариес, это статистически невозможно.

— И все же мы здесь? — мне хочется закричать на эту ересь. — Судьба действительно существует, потому что из всех возможных вариантов я оказался в твоей клинике и с подобными чувствами. С ними я не могу бороться. А ты?

— Могу и буду. Я не позволяю себе основывать решения всей жизни на сиюминутных чувствах.

— А если это они не сиюминутны?

— Если бы мы были совместимы, то первым шагом было бы узнать друг друга получше.

— Я не против такого шага. Я хочу знать о тебе все.

— Ты уже отверг самое главное.

— Нет. Меня скорее удивило. Это абсолютно разные вещи.

— Ариес, ты даже не знаешь, кто ты. А что, если у тебя уже есть отношения? Возможно, у тебя есть кто-то, кого ты любишь, — она подняла ладонь вверх, прежде чем я успел перебить. — Тот, кто тебя любит.

По какой-то причине в груди теплеет. Словно булыжник врезался.

Ее глаза округляются:

— Ты что-то вспомнил?

— Нет, не совсем, — черт, она же эмпат. Я не могу ей врать. — Ладно, не знаю. Твои слова что-то всколыхнули... Но я не думаю, что это ком-то другом.

— Может, и так. Может, вы давали обещания-обеты.

Наши взгляды опускаются к моему безымянному пальцу. Я вздыхаю с облегчением, что без кольца, даже без линии загара.

— Это не имеет значения, — еще один толчок в грудь. — Без сомнения, клятвы имеют значение, как и обещания, — чувство облегчения затапливает, словно кто-то сдвинул с души валун. — Если я возьму тебя в супруги, то никогда не разорву эту связь. Даже удар по голове не изменит этого, — пытаюсь поймать ее взгляд, потому что это дерьмо очень важно.

— Даже сказав глупость, которую ты не имеешь в виду, можно нарушить ее, — она качает головой.

— Джессика, — настаиваю я, чтобы она дослушала до конца, даже видя ее отстраненность. — Слова не могут разорвать узы.

Мои плечи напрягаются, и я замираю. Позволяю ей удерживать мой взгляд столько, сколько нужно, чтобы понять правду. Наконец она трет лицо рукой, наклоняется, забирая мою чашку, затем поворачивается, чтобы уйти. И бросает слова через плечо:

— Могут. Они абсолютно точно могут.