Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 64 – Е. Лань

— Бабочки красивые, — парировала я, не поднимая глаз от тарелки. — И они не едят много. Экономия для бюджета клана.

Старейшина Пён ударил ладонью по столу, посуда звякнула.

— Экономия?! Клан Чон богат! Нам не нужна экономия! Нам нужна кровь! Наследники!

Он наставил на меня костлявый палец.

— Посмотри на себя. Узкие бедра и бледная кожа. Ты вообще способна выносить ребенка?

Это было грубо. Запредельно грубо. Даже по меркам сварливых стариков.

В моей груди поднялась волна холодной ярости Пэк Му-Ран. В прошлой жизни за такие слова я бы отрезала ему этот палец.

Но я — Юн Сора. Я должна быть слабой.

Я открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, но Хасо опередил меня.

— Дядя, — его голос был тихим, но от этого звука температура в комнате упала на десять градусов. — Вы говорите о моей жене. Вы находитесь в моем доме. И вы едите мой рис.

— Я говорю правду! — не унимался старик, не замечая опасности. — Твой отец перевернулся бы в гробу! Взять в жены «Ядовитую Орхидею»! Все знают, что она отравила леди Ли! Она опозорит наш род!

Тетушка Со подхватила:

— Хасо, дорогой, мы просто хотим добра. Мы привезли с собой девушку... Дочь дальних родственников. Крепкая, здоровая, скромная. Она могла бы стать твоей второй женой. Или наложницей. Чтобы обеспечить наследника, пока эта... леди... отдыхает.

Вот оно. Они приехали не просто поесть. Они приехали сватать наложницу, прямо при мне.

Я почувствовала, как рука Хасо сжала край стола. Дерево жалобно скрипнуло, по столешнице поползла трещина.

Я положила свою ладонь поверх его руки. Его кожа была горячей.

— Генерал, — тихо сказала я.

Но он не слушал. Хасо медленно поднялся, его стул с грохотом отодвинулся назад.

— Вторая жена? — переспросил он. — Наложница?

Он обвел взглядом родственников. Чон Мин вжался в стул, тетушка Со перестала махать веером, даже Старейшина Пён притих, увидев ауру, которая начала сгущаться вокруг Хасо.

— Вы думаете, я женился на Леди Юн из-за политики? — спросил Хасо. — Вы думаете, я терплю её?

Он усмехнулся. Это была не добрая улыбка, а оскал волка.

— Вы слепы. Вы видите хрупкую оболочку и думаете, что она пуста, но вы не знаете того, что знаю я.

Он посмотрел на меня, в его глазах было столько тепла и гордости, что у меня перехватило дыхание.

— Моя жена, — продолжил он, чеканя каждое слово, — стоит десяти таких «крепких и скромных», которых вы привезли. Её ум острее моего меча, а её спокойствие — это фундамент, на котором держится этот дом.

Он повернулся к Тетушке Со.

— Вы говорите, она слабая? Она управляет этим поместьем так, что мои солдаты боятся её шепота больше, чем моего крика. Она реформировала хозяйство за две недели.

Затем он посмотрел на Старейшину.

— Наследники? Мы сами решим этот вопрос, когда захотим, и если захотим. Но я клянусь вам: ни одна другая женщина не переступит порог этого дома. Потому что рядом с Юн Сорой все остальные кажутся мне... пресными.

В зале повисла тишина.

— Хасо... — пролепетала Тетушка. — Ты околдован!

— Возможно, — он кивнул. — И мне это нравится.

Он взял палочки и положил мне в тарелку самый лучший, самый сочный кусок мяса.

— Ешь, Сора, — сказал он громко. — Тебе нужны силы. А вы... — он обратился к гостям, — если вам не нравится выбор Главы Клана, ворота открыты. Мои солдаты проводят вас.