Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 37 – Е. Лань

Хва-Ён покраснела.

— Ты смеешь?! Я — дочь Генерала Рю! Я сражалась с пиратами на Юге!

— А я сражаюсь со скукой прямо сейчас, и пока проигрываю, — я взяла чашку. — Вы сказали «украла»? Леди Рю, Генерал Чон — не мешок с рисом, чтобы его красть. Это был Императорский указ. Вы оспариваете волю Сына Неба?

Это был удар ниже пояса. Оспаривать волю Императора — измена. Хва-Ён поняла, что ошиблась со своим заявлением.

— Я не оспариваю указ, — буркнула она. — Но все знают, что это ошибка. Хасо нужен кто-то равный. Кто-то, кто может прикрыть ему спину в бою, кто-то сильный. А ты...

Она презрительно оглядела меня.

— Ты просто красивая кукла. Слабая и изнеженная. Говорят, ты потребовала убрать ножи из дома? Ты боишься вида стали? Как ты будешь рожать ему наследников, если боишься боли? Ты погубишь его род.

Она подала знак своим служанкам и те поставили на стол лаковую коробку.

— Я принесла тебе подарок, — в голосе Хва-Ён зазвучало злорадство. — Это тоник из редких трав Юга. Он помогает... слабым женщинам. Говорят, он очень горький, от него тошнит и выпадают волосы, но зато он укрепляет матку. Пей, я хочу, чтобы ты была здоровой, когда Хасо поймет свою ошибку и возьмет меня второй женой.

Вторая жена, вот оно что. Она метит в наложницы.

Я посмотрела на коробку. Там, скорее всего, была какая-то гадость. Не смертельный яд, конечно, но что-то унизительное. Сильное слабительное или рвотное.

Я медленно закрыла веер.

Мой внутренний Генерал Пэк проснулся. Мне надоело, эта девчонка пришла в мой дом, оскорбила меня, испачкала мой стол и теперь угрожает мне какой-то бурдой.

Пора заканчивать.

Я взяла одно печенье и отправила его в рот, медленно прожевала.

— Леди Рю, — сказала я, глядя ей прямо в переносицу. — Вы когда-нибудь видели тигра?

— Что? — она опешила от смены темы.

— Тигра, настоящего.

— Конечно! Отец брал меня на охоту!

— И как ведет себя тигр? — продолжила я, наливая себе еще чаю. — Он бегает по лесу и кричит: «Я самый сильный! Посмотрите на мои когти!»? Нет. Тигр спит двадцать часов в сутки. Он ленив и вальяжен. Потому что он знает, что он — король.

Я наклонилась вперед.

— А кричат и суетятся шакалы. Те, кто боится, что им не достанется кусок мяса.

Лицо Хва-Ён пошло красными пятнами, она схватилась за рукоять кинжала на поясе.

— Ты называешь меня шакалом?! Я вызову тебя на дуэль!

— Сядьте, — мой голос не повысился ни на тон, но в нем прозвучала строгость. Та самая, от которой дрожали мои лейтенанты в прошлой жизни. — И уберите руку от оружия, вы в гостях.

Она замерла, её инстинкт воина, пусть и слабого, уловил угрозу. Хва-Ён не поняла, откуда она исходит, но послушалась.

— Вы говорите, что Хасо нужен кто-то, кто прикроет ему спину? — я усмехнулась. — Глупая девочка. Чон Хасо — «Демон Войны». Ему не нужна защита и не нужна жена, которая будет скакать рядом с ним в грязи и крови, соревнуясь, кто убил больше врагов. Это не брак, это спарринг.

Я взяла еще одно печенье.

— Ему нужен покой. Ему нужно место, где нет войны. Где пахнет цветами, а не потом. Где его ждут не с докладом о потерях, а с мягкой подушкой и теплым чаем. Он приходит ко мне не воевать, а для того, чтобы отдохнуть.

— Ты... ты ничего не понимаешь! — выпалила она, но в ее голосе уже слышались слезы. — Он воин! Его жизнь — битва!