Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 22 – Е. Лань

— Вы... — он потер переносицу, словно у него заболела голова. — Вы невероятны. Обычный человек сейчас бы лежал на полу и молил о пощаде.

— За что? — я невинно похлопала ресницами. — Вы что, собирались меня бить? Но вы же стояли на месте.

Он рассмеялся. Это был короткий, нервный смешок. Он понял, что проиграл этот раунд, но не мог понять: то ли я настолько толстокожая дура, что не чувствую смертельной угрозы, то ли мой дух настолько монументален, что его аура для меня — легкий бриз.

Оба варианта его пугали и интриговали одновременно.

— Нет, Сора, я не собирался вас бить, — он вернулся на свое место, но теперь смотрел на меня с каким-то новым, почти фанатичным интересом. — Я просто проверял... качество воздуха.

— Воздух у вас спертый, — резюмировала я. — Вам нужно больше цветов, благовоний и мягких подушек. Кстати, о подушках. Я составила список вещей, которые нужно изменить в этом доме до моего переезда.

Я достала из рукава длинный свиток. Он развернулся, прокатился по столу и упал на пол, разматываясь еще на метр.

— Пункт первый, — начала я читать. — Замена всех полов в моей половине дома на отапливаемые ондоль с двойным подогревом. Я люблю, чтобы пяткам было горячо.

Хасо смотрел на свиток, потом на меня, в его глазах плясали бесята.

— Пункт второй, — продолжила я неумолимо. — Пруд во дворе должен быть засыпан, или в него должны быть выпущены черепахи. Карпы слишком суетливы, они меня раздражают своим плеском.

— Черепахи, — повторил он. — Они тихие. Хорошо.

— Пункт третий. Стражники на воротах должны улыбаться, их лица пугают меня. Пусть они тренируются перед зеркалом.

— Улыбающиеся убийцы, — кивнул Хасо. — Это будет пугать врагов еще больше. Принято.

— Пункт четвертый...

Мы сидели так час. Я читала самые абсурдные требования, которые только могла придумать, вплоть до того, что солнце должно светить в мое окно не раньше полудня, что требовало бы поворота дома или сдвига земной оси.

Он соглашался со всем.

Ни одного возражения, ни одного «это невозможно».

— Хорошо, — говорил он. — Сделаем, купим, перестроим.

К концу списка я выдохлась. Мой голос охрип. Я посмотрела на него с подозрением.

— Вы издеваетесь надо мной, Генерал? — спросила я. — Вы соглашаетесь на всё. Вы что, настолько отчаялись жениться?

Он налил мне еще чаю. Его движения были спокойными, но в них чувствовалась скрытая сила.

— Нет, Сора, просто всё, что вы просите — это вещи. Полы, черепахи, шелка... Это всё решается золотом, а золота у меня много. Но взамен я получаю вас.

— И что во мне такого ценного? — буркнула я. — Кроме красивого лица и склочного характера?

— Ваш покой, — неожиданно серьезно ответил он. — Сегодня, когда я... когда воздух стал тяжелым... Вы не испугались, а зевнули. В моем мире, полном смерти и страха, встретить кого-то, кто может зевнуть в лицо опасности... Это бесценно. Вы — мой покой.

Я поперхнулась чаем.

Покой? Я?

Я хотела быть балластом, который сбрасывают, чтобы набрать высоту! А он решил сделать меня своей тихой гаванью!

— Вы романтизируете мою глупость, — сказала я, вытирая губы.

— Возможно, а возможно, я вижу то, что вы скрываете.

Он встал.

— Идемте. Я хочу показать вам вашу будущую комнату. Я уже начал ремонт.

*************************************

Он привел меня в восточное крыло, оно было самым светлым.