Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 2 – Е. Лань

Я подняла руку к лицу.

Это была не моя рука.

Мои руки были покрыты шрамами, мозолями от меча и ожогами от пороха. Кожа на них была грубой, обветренной.

Рука, на которую я смотрела сейчас, была произведением искусства. Тонкая, белоснежная, словно вырезанная из нефрита высшего сорта. Пальцы длинные, хрупкие, с идеально отполированными ногтями, выкрашенными соком бальзамина в нежно-розовый цвет. На запястье позвякивал браслет из чистого золота, который стоил больше, чем вся моя экипировка в прошлой жизни.

Я медленно ощупала себя. Грудь... мягкая, не стиснутая бинтами. Кожа гладкая, как поверхность спокойного озера. Ни одного шрама, ни одного следа от стрелы или сабли.

— Мне нужно зеркало, — прошептала я в пустоту.

Рядом с ложем стоял туалетный столик из красного дерева, инкрустированный перламутром. Я, шатаясь, как пьяный новобранец, сползла с кровати. Ноги утонули в пушистом ковре. Я сделала три шага и задохнулась.

Одышка? От трех шагов?!

Я добралась до бронзового зеркала и застыла.

Из отражения на меня смотрела незнакомка. Поразительно красивая, но какой-то холодной, злой красотой. Глаза, похожие на лисьи, с приподнятыми уголками, полные высокомерия. Губы, словно лепестки вишни, но сложенные в вечно недовольную гримасу. Кожа настолько бледная, что казалась почти прозрачной.

В голове вдруг вспыхнула резкая боль, и поток чужих воспоминаний хлынул в мой разум.

Юн Сора. Единственная дочь Министра Церемоний Юна. Двадцать лет. Известна в столице как «Ядовитая Орхидея». Капризная, жестокая, ленивая и невероятно богатая. Ненавидит физические нагрузки, любит тратить деньги отца, унижать слуг и портить жизнь сводным сестрам.

Последнее воспоминание: она выпила вина на банкете, почувствовала жар и прилегла отдохнуть. Сердце. У этой девицы было слабое сердце от рождения, а корсет был затянут слишком туго. Она просто задохнулась во сне. Глупая, бесславная смерть.

Я моргнула, глядя на свое новое лицо.

Значит, Великий Генерал Пэк Му-Ран умерла, а вместо неё теперь живет Юн Сора.

Я медленно, очень медленно расплылась в улыбке. Отражение ответило мне хищным оскалом, который на этом нежном личике смотрелся пугающе.

— Слабое сердце? — прошептала я, прижимая руку к груди. Стук был тихим, вялым. — Неспособность поднять ничего тяжелее веера? Богатый отец, который откупается от проблем золотом?

Я запрокинула голову и рассмеялась. Смех вышел булькающим, потому что мне не хватало дыхания, но я была счастлива.

Боги услышали меня! Это не кошка и не камень, это даже лучше! Я — бесполезная, богатая аристократка!

— Пенсия! — выдохнула я, с восторгом падая обратно в мягкие объятия одеял. — Наконец-то, законная пенсия!

В этот момент тяжелые двери, ведущие в покои, со скрипом отворились. Я замерла, по привычке пытаясь нащупать под подушкой кинжал, но там был только мешочек с сушеной лавандой.

В комнату вошла молоденькая служанка с медным тазом, от которого шел пар. Она шла, опустив глаза в пол, её плечи дрожали.

— Г-госпожа... — пропищала она, не смея поднять взгляд. — Вы... вы уже проснулись? Простите эту никчемную рабыню, я опоздала на целых два вдоха! Пожалуйста, не бейте!

Служанка рухнула на колени, вода из таза выплеснулась на дорогой ковер. Девушка сжалась в комок, ожидая удара.