Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 103 – Е. Лань

Я встала. Боль ушла, осталась только цель.

— Соберите офицеров. Тех, кто еще может стоять. Мы не будем умирать здесь. Мы начнем убивать.

Дракон проснулся. И он был готов сжечь этот ледяной ад дотла.

Палатка пропахла смертью. Это был сладковатый, тошнотворный запах гниющей плоти, смешанный с запахом старой крови и холодной земли. Я знала этот запах, он преследовал меня много лет в прошлой жизни.

Но тогда это были чужие раны, а сейчас передо мной лежал мой мир, разрушающийся на куски.

Чон Хасо был в бреду. Его лицо, обычно смуглое и живое, стало серым, как пепел. На лбу выступила испарина, хотя в палатке было холодно — дыхание вырывалось облачками пара.

Я разрезала повязку на его ноге, ткань присохла к коже.

Лейтенант Ким держал свечу, его рука дрожала.

— Гангрена? — спросил он шепотом, боясь услышать ответ.

Я осмотрела рану, она была ужасной. Чернота ползла от голени вверх, к колену. Красные полосы воспаления тянулись по бедру.

— Еще нет, — ответила я, и мой голос звучал пугающе спокойно. — Но близко. Яд «Черных Змей» на клинке, плюс грязь и обморожение.

Я достала из своей сумки шкатулку с лекарствами, украденными у Советника Мина.

Там были не просто травы, а эликсиры из императорской сокровищницы.

— Ким, держи его. Крепко.

— Что вы будете делать?

— Чистить.

Я достала маленький, острый нож для очистки фруктов, который я прихватила с собой. Раскалила его над свечой.

Затем достала флакон с прозрачной жидкостью — сильнейшим спиртовым настоем на змеином яде.

— Хасо, — я наклонилась к его уху. — Любимый, сейчас будет больно. Очень больно. Прости меня.

Он не ответил, только застонал во сне.

Я начала резать.

Мне нужно было удалить омертвевшую ткань, добраться до живого мяса, чтобы остановить гниение.

Хасо дернулся, его спина выгнулась дугой, из горла вырвался хриплый крик.

Ким навалился на его плечи всей массой.

— Держи! — рявкнула я, чувствуя, как мои собственные руки становятся липкими от крови. — Не смей отпускать!

Я работала быстро и точно. Каждое движение причиняло мне душевную боль, словно я резала себя, но рука Пэк Му-Ран не дрогнула.

Когда я закончила, я залила рану целебным эликсиром и засыпала порошком из красного гриба ёнчжи.

Хасо затих, он потерял сознание от боли. Это было к лучшему.

Я забинтовала ногу чистым шелком, остатками своей рубашки.

— Он будет жить? — спросил Ким, вытирая пот со лба.

— Если переживет эту ночь. И если мы не умрем завтра.

Я выпрямилась. Спина хрустнула. Голова закружилась так, что мне пришлось ухватиться за центральный столб палатки.

— Госпожа... Генерал... Вам нужно отдохнуть, — Ким смотрел на меня с благоговением и жалостью.

— Нет времени, — я достала из сумки маленькую коробочку. Там лежал шарик из черного воска, стимулятор. Смесь кофеина, эфедры и чего-то запрещенного. Это сжигает жизненную силу, но дает энергию взаймы.

Я разжевала шарик и проглотила горькую массу.

Через минуту сердце бешено забилось. Усталость отступила, сменившись звенящей, неестественной ясностью.

— Собери офицеров, — приказала я. — У меня есть план.

****************************************************

Остатки армии — около трех тысяч человек, жались на узком горном плато. С трех сторон — обрыв. С четвертой — единственный выход в долину, перекрытый стотысячной ордой Туг-Лу.