Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 77 – Татьяна Михаль

— Что массовик-затейник, дела с детками нашими не клеятся? — спрашивает бабища с хитрым прищуром. Из-под полы достаёт рюмку, которая выглядит как стакан.

Я не корчу из себя невинность, не произношу ложных фраз, говорю, как оно есть, всё равно она всё знает.

Не поправляю её насчёт массовика-затейника, ведь это не так, я – ивент-менеджер, но что-то думаю, коменде пофиг.

— Эрха Филли, — вздыхаю я и разливаю янтарный напиток. Наливаю себе чуть-чуть и ей полный стакан. — Это не детки, это монстры! Вы знаете, что они со мной сегодня сделали?

Она берёт стакан, принюхивается, довольно лыбится и, глядя на меня, произносит:

— Ты вернулась нагишом. Среди зимы и без одежды – стало быть, адепты постарались. Ну? Расскажи, что они опять учудили.

Рассказываю ей в лицах, не скрывая своих чувств и эмоций, что произошло.

Она не скрывает своего веселья. Ей смешно. Её веселит тот факт, что я подвергалась опасности, когда ползла вверх к окну по дурацкому плохо оборудованному скалодрому. И уже во всю громкость гогочет, когда рассказываю, как я скакала по дереву.

— Я не знаю… — взмахиваю руками. — Это ж не работа, а цирк! А меня притащили работать, а не трюки исполнять!

Матильда опрокидывает в себя стакан с горячим янтарным напитком, потом закусывает лимончиком и говорит:

— Снежана, тебе надо знать одно – молодёжь нынче хитрая, ума палата, да только ключи от неё потеряли. Вот и несёт их, бедовых.

— У меня нет времени учить их уму-разуму, да и не по этой части я… — вздыхаю горестно.

Матильда, тем временем уминает всю тарелку колбасной нарезки, подливает себе ещё в стакан, пьёт и заедает лимончиком.

Щурится довольно и говорит чуть окосевшим голосом:

— Зачем же учить? Ты – массовик-затейник. Давай, затевай что-то в их стиле. Отомсти этим оболтусам. Покажи, кто из вас главнее – ты или адепты. Если адепты, то можешь прямо сейчас идти к себе и обливаться слезами из жалости к себе неудачнице.

— Я не неудачница, — говорю мрачным тоном.

Матильда пожимает могучими плечами, выпивает и уминает сырную тарелку.

Я наливаю себе кофе и утаскиваю одну шоколадную конфету.

Чувствую себя училкой, которая из-за гиперактивных детей съехала с катушек.

Меня как будто вытолкнули на арену Колизея, я стою там одна и на меня все глядят с насмешкой и не верят, что я одержу победу.

Чёртовы подростки.

— Попрошу нежить приготовить для деток эфиопскую кухню, — рассуждаю я.

— Какую кухню? — переспрашивает комендантша.

— Эфиопскую, — улыбаюсь зловеще. — На первое суп с мухами. Н второе пюре из тараканов. А на десерт сколопёндровый пудинг.

Филли делает жуткую рожу, кривит тонкие губы и произносит:

— Какая мерзость. Пожалей преподавателей, Снежана. Дети же сожрут эту гадость, а потом блевать будут целые сутки. Вот вонища будет!

Я вздыхаю и киваю.

— Ладно, придумаю что-нибудь другое… Креативное, злое, противное, но безопасное. Но чтобы запомнили надолго…

— Дело мастера боится, — поднимает указательный палец Филли и активно двигает монобровью. — Ты только начни, а дальше всё само пойдёт.

— А что начать? Идеи пока нет… — развожу руками.

— Вот и начни думать. Вроде ты женщина не глупая. С характером. Вон ты, какая боевая, даже нашего ректора не боишься, а ведь многие при виде дракона со страху лишиться чувств готовы. Аура у него мощная, не каждый выдержит.