Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 59 – Татьяна Михаль

— Я слышу неуверенность в твоих словах, Росс. Ты будто сам себя убеждаешь, что твоя дикая женщина спасёт эту умирающую академию. Министры правы, нужно упразднить ИАМБИ, снести тут всё к бездне и возвести что-то стоящее.

Внутри мгновенно вспыхивает раздражение и гнев.

Хэмиш как никто другой знает, что я переменил своё мнение насчёт академии и решил доказать императору, что ИАМБИ нужна.

— А детей, куда? — спрашиваю резко и сжимаю руки в кулаки.

Хэм кладёт ногу на ногу, раскачивает одной ногой и равнодушно пожимает плечами.

— Росс, здесь учатся отщепенцы. Это выродки. Никому не нужны ни бастарды, ни преступники. Этим детям одна дорога…

— На улицу?! — рычу я.

— Почему сразу на улицу? Кого-то в тюрьму, кого-то на каторгу, что заслужили. Да и казнь в империи не отменена. Кто не совсем безнадёжен, того можно и в служение на чёрные работы отправить. Ты списки составь, Росс и министрам передай. Они и распределят твоих… «детей».

Я позволяю проявиться звериной сути. Рука частично превращается в лапу.

— То есть ты предлагаешь отобрать у этих детей шанс на нормальную жизнь и сразу отправить их на самое дно?!

— Росс, успокойся, — тон Хэмиша становится ледяным, глаза опасно прищуриваются. Он щёлкает пальцами и говорит, наполняя каждое слово злой уверенностью: — Тебя послали в эту академию проверить её непригодность, и ты сам изначально намеревался подтвердить, что академия для отщепенцев – это ошибка. Незачем тратить финансирование на ресурс, который бесполезен. Здесь даже перспектив нет.

Мои когти едва не пробивают поверхность стола. Вовремя превращаю лапу в руку. Сжимаю руки в кулаки.

— На данный момент в ИАМБИ находятся лишь магически одарённые дети, от которых отказались все – и родители, и родственники, и сама империя плюнула на них. Беспризорников много, Хэм. Я намереваюсь после праздника убедить императора расширить программу и на будущий год принимать детей и без магии. Им можно показать другую жизнь. Я хочу дать им образование, и дети получат шанс на нормальную жизнь.

Я говорю с пылом и яростью, потому что вижу, в льдистых глазах друга нет отклика. Ему всё равно. Точнее, он относится с презрением ко всем адептам ИАМБИ.

Он кривит губы в ухмылке.

— Росс, ты забыл упомянуть, что в твою обшарпанную академию в основном отправляют малолетних преступников. Тех, кого, по сути, с распростёртыми объятиями ждёт каторга или казнь. Твоя академия – это лишь отсрочка неизбежного. Эти выродки не смогут жить, как ты говоришь, «нормально». Они преступники. В их генах заложено разрушение всего, к чему они прикасаются. И выйдя за пределы академии, они преступниками и останутся. Так что зря ты решил спасти это место и зря задал вопрос артефакту про академию. Мог бы узнать, что угодно, полезное для самого себя, но…

— Хватит, — поднимаю руку ладонью вверх. — Умолкни, Хэмиш.

Он не понимает, что социально-запущенные дети – это всё-таки дети.

Им просто нужен достойный пример, нужна мотивация и хороший пендель, чтобы они взялись за ум.

Им всем чуть ли не с самого рождения твердили и внушали, что они никому не нужны, что они отбросы и достойной жизни у них не будет.

Хэмиш глядит на меня и усмехается. Ему весело.

— И ты думаешь, что какой-то праздник радикально изменит положение дел? — сквозь смех спрашивает он меня.