Книга Левитанты, страница 190 – Даша Клубук

— Каким образом ты попал к ним? От сыщиков мы слышали, что пропал ты из города-на-деревьях.

Август оглядел всех троих, смотрящих на него как на человека с самой вкусной конфетой. И обреченно выдохнул, подкрепляясь терпким кофе, который подлетел к нему от барной стойки минутой ранее.

Дзуфий, его падение, травмированная нога. Стая волков, долгий полет, город Полилу-Лава. Когда Август упомянул того, с кем он встретился в хижине у доброй госпожи Флеры, вокруг их столика как будто бы все исчезли. Больше не слышались обрывки разговоров с соседних столиков, и звон посуды с кухни исчез, и нерасторопные шаги официанта. С этого момента Августу казалось, что в кофейне остались только они четверо да история, которую он выпускал из себя без привычного остроумия.

— Нильс помог Дзуфу, он вправил ему кость. А потом он ушел, и я последовал за ним.

Слежка с высоты за грузовиком, деревня с водяной мельницей, нежилые в округе дома. Захват Постулата и то злополучное падение, после которого плечо жгло до сих пор. Чердак со слуховым окошком он описал как самое негостеприимное место, где ему когда-либо довелось бывать. Постулат, Эдея, кукла, Брагаар, Милдред. Нильс. Он затронул всех, кого там встретил, и рассказал почти обо всем. Мира весь рассказ прилежно молчала, но стоило Августу посвятить их в тонкости церемонии вступления в ряды пилигримов, как по мере дальнейших слов выражение ее лица становилось все мрачней.

— Значит, Интрикию Петросу попросту не повезло. Ему выпали три девятки, – глухо повторила она.

— Да, – осторожно подтвердил Август, понимая, какие выводы сделала для себя Мира. Он ведь сам сделал такие же выводы – тогда, на чердаке, когда Постулат раскладывал перед ним игральную доску и посвящал в смертельный рок тройной девятки.

Весной прошлого года Нильс предлагал Мире место штурвала у пилигримов, приглашал ее пройти некую церемонию. Нильс знал о рисках, не мог не знать. Но все равно позвал ее.

Август держал этот вывод у себя в голове с того дня, теперь его держала и Мира.

— А где мой браслет? – вдруг спросила она. – Ты успел показать его Олли Плунецки?

Ирвелин и Филипп, не понимая, о чем идет речь, переводили растерянные взгляды с Миры на Августа.

— До Олли дойти я не успел. Я брал браслет с собой на Верховный мыс, положил его в рюкзак, с намерением сходить к Олли сразу после возвращения. А мой рюкзак, как ты наверняка помнишь, сгрызли лесные волки. Вместе с тем браслетом.

Август соврал ей прежде, чем понял, что врет. И даже уши его не покраснели. По лицу Миры сложно было понять, расстроилась она или обрадовалась. Она смотрела на него с холодным сосредоточением, не выпуская наружу и капли эмоций.

— Ясно, – получил он в ответ.

— А как ты выбрался с того чердака, Август? – отозвалась Ирвелин.

Следующий вопрос, который он ожидал. Перед его глазами снова пронеслась тень, он услышал звук падающей на доску цепи, быстрый шепот вблизи…

— Мне повезло, – сказал он и притворно улыбнулся.

На всякий случай прикрыв волосами свои уши, Август продолжил свой рассказ, отныне не увиливая. Про принцессу, ее скверный характер и ее тайны, такие же скверные. Про черных грифов и мастера Морога, который никакой не изменник, а всего лишь навсего безжалостный костолом.

— Ты поступил как герой, Август, – с восхищением в глазах произнесла Ирвелин. – Рискуя собой, ты спас дочь Короля!