Книга Левитанты, страница 177 – Даша Клубук

Минутой ранее принцесса сопроводила из комнаты всех граффов, желающих расспросить ее и узнать подробности ее исчезновения. Моль отказала всем, даже советнику по правопорядку, который выглядел морщинистее всех людей, которых Август когда-либо видел. «В самую первую очередь я переговорю с отцом», – заявила она и захлопнула перед любопытной толпой двустворчатую дверь. Август все это время стоял посреди комнаты и не знал, что ему полагалось делать.

— Расслабьтесь уже, – произнесла Моль, позевывая. – Мой отец вас не съест.

— Рад слышать, – отозвался Август.

— Однако же непривычно видеть вас таким… застенчивым, – заговорила она с ухмылкой. – Куда же подевались ваши задор и веселье, господин Ческоль?

— Издеваетесь? – нервно кинул он, а через секунду услышал скрип отворяемой двери.

Август обернулся. В дверном проеме стоял он, Ноормант Третий, и смотрел он не на стоявшего напротив небритого левитанта, а на принцессу, с ногами забравшуюся на шелковые подушки.

— Ограта, – довольно тихо произнес Король.

— Отец, – ответила она, даже и не подумав скинуть с дивана ноги.

Король медленно перевел взгляд на Августа. Как и в прошлую их встречу, каждое свое движение Король делал не спеша, плавно, будто отдавая этому движению предписанную ему дань уважения. Отсюда Августу и казалось, что каждый шаг Короля, каждый его поворот и взгляд имеют под собою вес. Отсюда и скованность, которая вмиг настигла левитанта.

— Господин Ческоль. Похоже, в вас я не ошибся.

Август еле как отвел взгляд от седой бороды и уставился на шейный платок, искусно завязаный на королевской шее.

— Доброе утро, ваше величество, – произнес он давно подготовленную фразу и поклонился, что вышло весьма, по его мнению, галантно (но только по его).

Несколько секунд в комнате был слышен лишь далекий топот служащих дворца. Август ждал, когда отец и дочь подбегут друг к другу и обнимутся, забудутся на миг, начнут плакать и лить слезы на персидские ковры… Однако ничего из этого не произошло. Принцесса все так же лежала на диване, а Ноормант Третий завел руки за спину и принялся медленно обходить комнату.

— Что произошло? – наконец задал им вопрос Король.

— Меня похитили и держали в плену, отец. Господин Ческоль помог мне выбраться.

— Кто похитил? Шовинские?

— Нет, они здесь ни при чем.

— Тогда кто?

Моль, соблаговолив спустить с подушек ноги и сесть как подобает, сказала:

— Постулат. Тот самый заключенный, что в июне сбежал из крепости Фальцор.

После ее ответа Король заострил свое внимание на Августе, отчего желудок левитанта сделал нервный кувырок.

— Но господин Ческоль уверял, что именно ты помогла этому Постулату выбраться.

— Так и было, отец. Август не врал. Однако я помогала Постулату еще до того, как узнала, членом какого общества он являлся.

Откуда-то раздался стук, и не успел Август сообразить, что стучатся к ним, как Король воскликнул:

— Входите!

В комнату вошел Осфаль. Август помнил его, как помнил и его презрительный взгляд. Этот самый взгляд Осфаль обратил на Августа и теперь, перед тем как заговорить с Королем.

— Ваше величество. Прошу прощения, что отвлекаю, но вашего внимания безотлагательно просит капитан полиции, Женевьевон Миль.

— Передайте ему, что моя дочь уже нашлась.

— Он не по этому вопросу вас просит, господин, – заверил лакей, снова кинув неприязненный взгляд на Августа, будто презирая левитанта за то, что тот посмел первым найти принцессу.