Книга Левитанты, страница 138 – Даша Клубук

Нападавший поднялся на ноги быстрее него, его длинная тень нависла над левитантом. Первое, что заметил Август, это хромоту своего обидчика, а уже после он обратил глаза к его лицу.

Перед ним стоял Постулат. Его длинные волосы разметались по плечами, а рваная линия его шрама блеснула в свете луны.

— Что за… – Август потерял дар речи. Кажется, это произошло с ним впервые с тех пор, как он научился говорить.

Постулат позволил Августу подняться, но стоило левитанту встать на обе ноги, боль в предплечье усилилась, и левитант согнулся пополам.

— Что ты здесь делаешь? – спросил Постулат, наблюдая за страданиями Августа без должного сочувствия.

— Я? – Август, кряхтя, посмотрел на Постулата исподлобья. – Это ты что здесь делаешь? Где принцесса? И обязательно было приземляться на мое плечо?

Август услышал, как скрипнула дверь позади него. Он попытался развернуться, но усиливающаяся боль в руке заставила его передумать. Три фигуры окружили его, и левитант не нашелся, как ему поступить, кроме как посмотреть на подошедшего к нему Нильса.

Возможно, Августу показалось, а возможно, и нет, но свои следующие слова Нильс произнес с горечью.

— Ты идиот, Ческоль. Какой же ты идиот.

вторник

Детектив Парсо и детектив Харш шли по Робеспьеровской. Шли торопливо, отчего все остальные прохожие уступали им дорогу, отходя или отлетая в другую от них сторону. Причиной тому, быть может, служила вовсе не торопливая походка желтых плащей, а сердитый взгляд, который Ид Харш бросал на всех и каждого.

— Он сбежал.

— Мы этого пока не знаем, – терпеливо отвечала Доди.

— Почему тогда он не явился в Птичий дом? Второй день подряд?

— Причины могут быть самые разные, Ид.

— Согласен, и первая из них – отлынивание.

— Несмотря на всю внешнюю развязность господина Ческоля, он не кажется мне настолько безрассудным.

Харш нервозно хохотнул.

— Мы с вами сейчас говорим об одном и том же граффе?

— У безрассудства тоже есть степени, как и у ипостасей, – ровным тоном продолжала Доди. – По моим наблюдениям, у господина Ческоля эта степень не выше 15-ой.

— А по моим наблюдениям – та самая 24-ая.

Доди покосилась на него и хмыкнула.

— Прежде чем обвинять граффа в уклонении, нам нужно во всем разобраться. Здесь мы с вами во мнениях сошлись.

— А то дел у нас сейчас мало, точно, – огрызнулся Харш и обогнал ее. Мирно летящий впереди левитант еле успел посторониться.

Глядя на удаляющуюся впереди изумрудную спину, Доди с усилием сомкнула рот. Ведь часом ранее она предлагала Иду остаться в участке, в то время как с исчезновением Августа Ческоля она разберется сама. «Это побег, а не исчезновение», – услышала она в мыслях его ответ, но лишь махнула рыжими волосами и даром эфемера догнала упрямого сыщика.

У алого дома 15/2 граффы зашагали медленней. Черный фонарь, бронзовый грифон на месте дверной ручки. Прошлой осенью этот дом наделал немало шуму, и очередное посещение его объятой солнцем парадной заставило Доди испытать дежавю. Ид Харш повел ее на второй этаж. Сперва они постучали в дверь с цифрой «6» у изголовья: как и ожидалось, никто им оттуда не открыл. После Ид развернулся, обошел перила винтовой лестницы и упер палец в звонок у квартиры под номером «5».

— Уверены, что нам стоит начать отсюда? – уточнила Доди.