Книга Левитанты, страница 134 – Даша Клубук

— Выпей. Весь, – властным тоном сказал Нильс, точным движением разматывая жгуты и убирая из-под ноги палку.

Осушив стакан за пару слишком резких глотков, Дзуфий разошелся в кашле.

— Можно выражаться мягче, – негодовал Август, укладывая плечи мальчика обратно на подушки.

— Можно накладывать шину крепче, – ответил ему Нильс. – Будь она крепче, гематома не разошлась бы так скоро.

— Я – не лекарь.

— Ты – левитант. Ты обязан это уметь.

Стоявшая неподалеку Флёра переводила удивленный взгляд с одного своего гостя на другого, но деликатно сохраняла молчание. В груди Августа что-то вспыхнуло, и он еле заставил себя не вступать с Нильсом в спор.

Эфемер отдал жгуты и палку в руки Флёре и встретил встревоженный взгляд мальчика. Тот смотрел на него то ли с мольбой, то ли с ужасом.

— Подождем немного. И начнем, – объявил Нильс.

Августу и самому было не по себе. Он был бы не прочь сейчас выйти наружу вслед за Милдред Юнг, дабы избавить свою нервную систему от предстоящего потрясения, но ответственность за Дзуфа, которую он сам на себя возложил, не давала сделать ему и шагу. Он лишь с надеждой покосился на бутылку черничного вина, которую только что поставил на стол, но все та же пресловутая ответственность заставила его отвернуться. Сейчас ему необходимо сохранять свой рассудок трезвым.

Он остался стоять у изголовья и придерживать мальчишечьи плечи. Флёра, вся разрумяненная от волнения, застыла у секретера. Нильс же смотрел перед собой с невозмутимостью, которой прежде Август в нем никогда не видел. Что с ним стало? Что могло настолько его изменить?

— Начинаем, – сказал Нильс и с силой зажал травмированную ногу Дзуфия. Август даже не успел приготовиться. Следующее движение Нильса повлекло за собой хруст, мальчик вскрикнул и обручем выгнул спину. Август сдерживал его как мог, решив, что самое страшное уже позади, но новый хруст и последующий крик заставили его трусливо закрыть глаза. Пара мгновений левитанту понадобилось, чтобы открыть глаза и сомкнуть руки на дрожащих плечах. Крик постепенно стихал, преобразуясь в стон, и вскоре спина Дзуфия обмякла.

— Все позади, парень, – произнес Нильс. Отпустив ногу, он взял со столика мазь и принялся аккуратно наносить ее на колено.

Август тяжело выдохнул и облакотился на края кушетки.

— Не знаю как у тебя, Дзуф, а у меня имеется список претензий к твоей старшей сестре.

Никто не посмеялся. Мальчика била мелкая дрожь, и после слов Августа он отвернулся к стенке. Нильс неопределенно хмыкнул, продолжая смотреть строго туда, куда наносил мазь.

— Когда мальчику можно будет ходить? – отозвалась Флёра.

— Ему необходим покой. Хотя бы на день, – ответил Нильс. Он отложил мазь и взял свежий моток бинта.

— Мальчику повезло, что вы оказались здесь, господин.

Нильс кивнул и принялся забинтовывать колено. В отличие от Августа, он действовал быстро и слаженно, как паук сматывал в паутине застрявшую в ней муху. Накрепко зафиксировав колено в нужном положении, он отложил бинт и поднялся.

— Заимел таланты во врачевании? – спросил Август, наблюдая, как эфемер натягивал свой серый плащ.

Нильс обернулся. Его пронзительный взгляд уперся в левитанта.

— Я всегда это умел.

Они стояли друг напротив друга, двое давних соседа по Робеспьеровской. Образ первого был светлым, русые волосы его обрамляли добродушное лицо, хоть и искаженное в эту минуту молчаливым презрением. Образ же второго был темным, с бледной кожей и серыми распахнутыми глазами. Обычные признаки нервозности из его образа исчезли, вместо них сутулые плечи охватила решимость, словно спустя года эфемер наконец понял, кто он такой.