Книга Повесть о граффах, страница 236 – Даша Клубук

Танцы начались тогда, когда бочка с вишневым глинтвейном полностью опустела. Ирвелин заиграла польку, и стены кофейни затряслись под ритм выплясывающих ног. Одни танцевали в парах, другие поодиночке; несколько левитантов взлетели под потолок и хлопали танцующим; смех и топот временами перекрывали музыку, и Ирвелин приходилось посильнее налегать на педали. Вся эта атмосфера заворожила Ирвелин, словно загипнотизировала, и потому она вздрогнула, когда справа от нее появилась русая шевелюра Августа.

— Убойная вечеринка, – прокричал он ей.

Август, как никто другой, прекрасно гармонировал с шумом и весельем. Он широко улыбался и держал что-то в руках, но Ирвелин, без остановки играя и переворачивая ноты, не могла разглядеть, что именно.

— Не желаешь передохнуть? – спросил у нее левитант.

— Пока не могу, – крикнула она. – Вечер в самом разгаре, а вся музыка на мне.

— Раз проблема только в этом, то никакой проблемы нет, – сказал он и приподнял свою ношу. Краем глаза Ирвелин увидела светлый корпус гитары. – Я уже доложил Тетушке Люсии – она не против, если гитара на время сменит рояль.

— Разве ты умеешь играть на гитаре?

— А что еще делать, когда сидишь у костра где-нибудь на берегу крапивного озера? Меня научил один местный телепат. Музыкант из меня, конечно, так себе, но несколько простых вещиц сыграть сумею.

И Ирвелин уступила. Она была не прочь выпить сейчас чего-нибудь, да похолоднее. Отыграв последний такт, Ирвелин поднялась с пуфа и отошла к барной стойке. Август вышел вперед и поставленным голосом объявил о замене музыканта, но, судя по заливистому смеху, танцующим было все равно.

У бара было не протолкнуться. Среди граффов, беседующих на барных стульях, Ирвелин увидела Филиппа. Он тоже ее заметил и махнул рукой, и она начала залезать на соседний от него стул.

— Ты прекрасно выглядишь, Ирвелин.

Она так и застыла с приподнятой ногой. Сконфузившись, Ирвелин отвела взгляд на алое платье Тетушки Люсии, которая маневрировала среди толпы с пятью полными бочонками.

— Спасибо, – с трудом произнесла Ирвелин и как бы между прочим добавила: – Ты тоже ничего.

Душой она не кривила. Филипп действительно отлично выглядел, темно-синяя рубашка очень ему шла.

— Раз ты и Август здесь, подозреваю, что и Мира где-то поблизости, – поторопилась она перевести тему.

— Ты права, – ответил он и указал в кружок танцующих. – Вон она, припускает галопом с каким-то бойким отражателем.

В самой середине зала Ирвелин увидела знакомые светлые кудри. Мира танцевала энергично и мимо такта. Когда она подняла руки вверх и закружилась, Ирвелин разглядела на ее левой руке браслет, прозрачные бусины которого отражали ламповый свет.

— Как у тебя дела? – отвлек ее Филипп. – Тетушка Люсия не сильно злилась из-за пропусков?

Ирвелин пожала плечами.

— Спустила на меня всех собак, но молча. Как и всегда. Кстати, я решила взять на себя миссию своего отца.

Последняя фраза выскочила из Ирвелин сама собой, без контроля со стороны разума. Однако как только она ее произнесла, то поняла, что собиралась этим поделиться именно с Филиппом.

Иллюзионист был удивлен, но ответил с иронией:

— Неужели и ты решила попытать удачу в краже Белого аурума?

— Да нет, – отмахнулась она. – Я решила доказать, что принятое местонахождение зоркого поля ошибочно. Я докажу, что пять сотен лет назад Белый аурум был найден на Робеспьеровской.