Книга Повесть о граффах, страница 217 – Даша Клубук

— Господин детектив, – сказал он, – к граффеорской полиции я отношусь со всей душой, и я попросту не хотел отвлекать вас по пустякам…

— По пустякам? – сделала шаг вперед женщина-офицер. – Разбой, похищение, удержание в заложниках. Вы действительно считаете все эти вещи пустяками?

— Ну…

Далее Олли Плунецки начал мямлить о чем-то нечленораздельном, беспощадно краснеть и обмахивать лицо руками. Даже Ирвелин, ничего не смыслящей в допросах, такое поведение показалось более чем подозрительным. Вскоре Ид Харш не выдержал и жестом попросил Плунецки прекратить свои бездумные попытки оправдаться.

— Вернемся к вашей кукле, господин Плунецки. Тайное общество «Девять пилигримов» известно своим стремлением к достижению наивысшей степени ипостаси, – объявил Харш, внимательно наблюдая за реакцией кукловода. – Поэтому справедливо будет допустить, что ваша кукла заинтересовала пилигримов отнюдь не панталонами из золотой нити. Кукла могла бы заинтересовать их, если бы являлась живой.

Раздался странный звук, похожий на кипение воды в кастрюле, однако это оказался Олли и его булькающий смех.

— Какой вздор! Серо не может быть живой куклой, – хохотал он, придерживая от смеха живот.

— Господин Плунецки, подскажите степень вашей ипостаси.

Смеяться кукловод вмиг перестал. Цвет его щек побледнел, а ноздри раздулись над усами, как парашют над пушистыми кронами.

— Двадцать первая, – сказал он, но даже Ирвелин заподозрила лукавство.

— Вы уверены, господин Плунецки? Спешу вам напомнить, что степень ипостаси мы можем проверить в любой момент.

— Двадцать первая у меня степень! – с раздражением крикнул кукловод, чем заставил зашевелиться желтых плащей у выхода.

— Хорошо, – ответил ему Харш, сохраняя деликатность тона. – На правах уполномоченного лица я могу вызвать инспектора по ипостасям, и если ваша степень действительно двадцать первая, то вам не стоит беспокоиться…

Олли Плунецки вдруг обмяк, разлился по креслу подобно согретому желе и закрыл руками лицо.

— Ладно-ладно. Тринадцатая у меня степень.

Холеный тон его голоса сменился противной фамильярностью.

Продолжая сидеть рядом с кукловодом, Ирвелин огляделась вокруг. Все желтые плащи смотрели на допрашиваемого с сильным потрясением. Чват Алливут перестал печатать; его рука зависла над печатной машинкой, а курчавая голова обратилась к обмякшему Олли. Харш, взяв свои эмоции под контроль, заговорил:

— Господин Плунецки, но ваши изобретения…

— Слишком хороши для кукловода с тринадцатой степенью? – закончил за Харша кукловод и посмотрел на него с вызовом. – Большинство моих изобретений делал не я. Такой ответ вас удовлетворит, детектив?

— Допустим. – На браваду кукловода Харш отреагировал с завидным спокойствием. – Значит, куклу по имени Серо тоже конструировали не вы?

— Нет, не я, – признался Олли с обидой, словно все вокруг были виноваты в том, что его обличили во лжи. – Два года назад я нанял на работу подмастерье.

— И ту куклу конструировал именно он?

— Да. Я дал подмастерью указания создать куклу, которая будет служить мне помощником в торговом зале. Спрос на мои изобретения резко вырос, я нуждался в помощи с упаковкой, а платить лишние деньги какому-нибудь ленивому упырю я не собирался. Подмастерье и так выходил мне в копеечку.