Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 68 – Ангелина Сантос

Слова падали между нами тяжело, одно за другим.

Мне вдруг стало холодно так сильно, что пальцы онемели.

Я вспомнила Нерис. Её слёзы, страх, побег. Молодой менестрель. Дорожный плащ. Как легко все решили, что она просто слабая и влюблённая. Как удобно это оказалось.

— Моя семья… — начала я и не договорила.

— Возможно, не знала.

— А возможно, знала.

Он посмотрел на меня.

— Лиара.

В этом слове было больше сочувствия, чем я могла сейчас принять.

— Не надо, — сказала я. — Если вы сейчас будете добрым, я разозлюсь.

— Почему?

— Потому что злиться проще.

Он кивнул.

— Да.

И это “да” было первым настоящим согласием между нами.

Мы стояли рядом, глядя на тёмные горы.

Ветер шёл с кряжа холодными волнами. Где-то внизу перекликнулись стражники. Далеко в замке хлопнула дверь. Жизнь продолжалась, хотя казалось, что всё должно было остановиться после двух слов на коре: Арен жив.

— Вы любили её? — спросила я.

Вопрос вышел тихо.

Я не собиралась задавать. Не сейчас. Не здесь. Но северная терраса, кажется, вытаскивала из людей не только воспоминания, но и то, что они сами прячут от себя.

Рейнар не удивился.

Только усталость на его лице стала глубже.

— Я хотел.

Странный ответ.

Честный.

— Но не успели?

— Не смог. Нас поженили из выгоды. Она боялась меня. Я боялся сломать её своим домом, своей кровью, своим огнём. Мы были вежливы. Осторожны. Несчастны каждый по-своему. Иногда я думал: ещё немного, и мы научимся говорить. Потом стало поздно.

Я смотрела на его руки на камне.

Красивые руки. Сильные. Те самые, что сегодня осторожно мазали мои пальцы, а когда-то, наверное, слишком поздно искали женщину в дыму.

— Вы не погубили её, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Вы не знаете.

— Нет. Но уже знаю достаточно, чтобы не верить Даррену.

— Это не одно и то же.

— Рейнар.

Он посмотрел на меня.

Я впервые произнесла его имя без злости, без вызова, без защиты.

Просто имя.

— Вы могли быть неправы с ней. Могли обидеть. Могли не услышать. Могли испугаться и закрыть двери, которые надо было открыть. Но это не то же самое, что погубить.

В его глазах что-то дрогнуло.

Не облегчение.

Ещё нет.

Скорее боль от того, что кто-то прикоснулся к месту, которое он привык держать под бронёй.

— Вы слишком легко раздаёте милость, — сказал он.

— Нет. Я слишком хорошо знаю, каково это — быть назначенной виноватой за чужие решения.

Он молчал.

Потом снял плащ и накинул мне на плечи.

Жест простой.

Без слов.

Плащ был тяжёлый, тёплый, пах дождём, кожей и Рейнаром. Я хотела сказать, что не надо. Конечно хотела. Вместо этого запахнула его плотнее.

— Спасибо.

— Вы дрожите.

— Я злюсь. Это похоже.

— На кого?

— На всех понемногу.

Он посмотрел на горы.

— На меня тоже?

— Особенно на вас.

— Справедливо.

— И на себя.

— За что?

— За то, что мне стало вас жалко.

Он повернулся ко мне.

На миг я испугалась, что сказала слишком много. Опять.

Но Рейнар вдруг тихо рассмеялся.

Не громко. Не свободно. Скорее коротко, с хрипотцой, как человек, который забыл, как это делается, и теперь пробует заново.

— Вас необычно утешают, леди Лиара.

— Я не утешала.

— Я понял.

— Я правда злюсь.

— Тоже понял.

— И если вы завтра снова запретите мне ходить туда, где ответы, я найду туда путь через кладовую, кухню или трубу, которой, как выяснилось, пока нет.