Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 6 – Ангелина Сантос

— Вы можете спросить, — сказал он внезапно.

Я подняла глаза.

— О чём?

— О первой жене. Обычно всем интересно.

— А вы обычно отвечаете?

— Нет.

— Тогда зачем мне спрашивать?

Он повернул голову. В уголке его рта снова мелькнула та странная тень почти-улыбки.

— Вы не похожи на сестру.

— Вы её знали?

— Видел один раз.

— И всё же собирались жениться.

— Договор не требовал чувств.

— Удобно.

— Очень.

Я отвернулась к окну. За стеклом город быстро редел, уступая место мокрым полям и чёрным полосам леса.

— Значит, от меня вы тоже чувств не требуете? — спросила я.

— Не требую и не предлагаю.

Вот так.

Без злобы. Без смущения.

Как пункт в брачном соглашении.

Мне следовало бы обрадоваться. Многие женщины оказались бы счастливы услышать, что муж-дракон не собирается требовать любви, нежности и супружеского тепла. Особенно если этот муж смотрит так, будто любое прикосновение к нему может закончиться пожаром.

Но почему-то внутри стало пусто.

Не больно даже.

Просто пусто.

— Понятно, — сказала я.

— У вас будет содержание, комнаты, слуги и защита моего имени. Этого достаточно для спокойной жизни.

Я посмотрела на него.

— А если мне не нужна спокойная жизнь?

— Тогда вам не повезло.

— Кажется, это стало ясно ещё утром.

Он замолчал.

Я тоже.

Ближе к вечеру городские дороги окончательно закончились. Карета въехала в северные земли. Здесь всё было другим. Лес стоял плотнее, темнее. Ветер пах смолой, мокрым камнем и снегом, хотя до настоящей зимы оставалось ещё время. Иногда между деревьями мелькали старые сторожевые башни. На их вершинах горели зелёные огни.

Драконья граница.

Я знала о ней из книг. Зелёное пламя должно было защищать Изумрудный кряж от тварей, которые спускались с гор в долгие зимы. Но огни казались слабыми. Некоторые дрожали, будто вот-вот погаснут.

Рейнар заметил, куда я смотрю.

— Не стоит присматриваться к тому, чего вы не понимаете.

— Я понимаю больше, чем вам хотелось бы.

— Осторожнее, леди Лиара. В моём доме за самоуверенность платят дорого.

— В вашем доме платят только за самоуверенность? Или за правду тоже?

Его взгляд стал тяжёлым.

Карета вдруг резко остановилась.

Снаружи раздался голос кучера:

— Милорд, дорогу завалило.

Рейнар нахмурился и открыл дверцу прежде, чем я успела спросить, что случилось. Внутрь ворвался холодный воздух.

— Оставайтесь здесь.

Разумеется, я вышла следом.

Он обернулся.

— Я сказал…

— Я слышала.

— Тогда почему вы не в карете?

Я запахнула дорожный плащ поверх свадебного платья. Подол тут же намок.

— Потому что если дорогу завалило, сидение в карете её не расчистит.

Кучер старательно смотрел в сторону.

Поперёк дороги лежала огромная ель. Не старая, не гнилая. Её словно вырвало с корнем и бросило перед нами. Земля вокруг корней была чёрной, а из разлома в стволе сочился слабый зелёный дым.

Я подошла ближе.

— Не трогайте, — резко сказал Рейнар.

Я остановилась, но присела на корточки и провела рукой над корой, не касаясь.

Дым пах горько. Не древесиной. Не огнём.

Страхом.

— Она не упала сама, — сказала я.

— Я заметил.

— Нет, не так. Её вытолкнула земля.

Рейнар подошёл ко мне. Слишком близко. Я почувствовала тепло его тела сквозь холодный воздух.

— Земля не выталкивает деревья.

— Здоровая — нет.

Он молчал.

Я всё же коснулась коры кончиками пальцев.