Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 19 – Ангелина Сантос

— Поставьте воду, — сказала я, поднимаясь. — И перестаньте таращиться, а то я начну чувствовать себя интереснее, чем есть.

Младшая девочка пискнула и едва не выронила поднос.

Сивка быстро отобрала его.

— Это Пинна, миледи. Она с бельевой. Не бойтесь, она всегда такая.

— Какая?

— Будто её сейчас съедят.

— В Грейнхольме это обычное состояние?

Сивка открыла рот, потом закрыла.

Пинна вдруг прошептала:

— Здесь лучше сначала бояться, миледи. Потом привыкаешь.

Я посмотрела на неё внимательнее. Тонкая, белобрысая, с красными руками от холодной воды. Лет пятнадцать, не больше.

— А ты привыкла?

Она пожала плечами.

— Я в прачечной. Там шумно. Стены меньше слышно.

Сивка так резко шикнула на неё, что вода в кувшине плеснула.

— Пинна!

— Что? Она же сама новая хозяйка.

В комнате стало тихо.

Сивка замерла.

Пинна побелела ещё сильнее, поняв, что сказала.

А очаг, мерзавец, весело треснул.

— Пока я новая жена, — сказала я спокойно. — Насчёт хозяйки замок ещё думает.

Сивка выдохнула. Пинна сглотнула.

— Простите, миледи.

— За что? Мне понравилось.

И это было правдой.

Не потому, что я жаждала титула. Просто слово “хозяйка” прозвучало в этих холодных комнатах неожиданно живо. Как тёплая кружка в озябших ладонях.

Я умылась, переоделась в простое зелёное платье — не изумрудное, нет, до изумрудов мне было далеко, скорее цвета молодой крапивы после дождя. Волосы Сивка заплела в тяжёлую косу, а потом с сомнением посмотрела на мои руки.

— Может, перчатки?

— Зачем?

— Ну… серебро вчера…

— Если в этом доме всё будет чернеть от моего прикосновения, перчаток не хватит.

Сивка не нашлась что ответить.

Завтрак мне не принесли.

Это выяснилось после того, как мы втроём постояли у двери, подождали, прислушались и поняли: по коридору никто не идёт. Ни лакей с подносом, ни горничная с чаем, ни даже вежливое оскорбление от управляющего.

— Может, забыли, — сказала Пинна.

Сивка посмотрела на неё так, будто та предложила прогуляться по крыше во время грозы.

— В Грейнхольме не забывают про завтраки.

— Значит, забыли про меня, — сказала я. — Это уже привычнее.

Сивка покраснела.

— Я сбегаю.

— Не нужно.

— Но вы же голодны!

Я была голодна. Ужин вчера вышел скорее беседой с приборами, чем едой, а ночёвка на полу не прибавляла сил. Но есть в одиночестве в дальнем крыле, ожидая, пока кто-то соизволит вспомнить о второй жене, мне вдруг расхотелось.

— Где кухня?

Сивка замерла.

Пинна просияла с таким злорадным восторгом, будто сейчас начнётся лучшее утро в её жизни.

— Миледи, — осторожно сказала Сивка, — может, лучше я сама…

— Нет.

— Госпожа Марта не любит, когда к ней входят без предупреждения.

— Прекрасно. Я тоже не люблю, когда меня не кормят без объяснений. Мы с ней найдём общую тему.

Пинна прижала поднос к груди.

— Я покажу.

— Пинна! — возмутилась Сивка.

— А что? Она всё равно найдёт. Только одна заблудится, а потом её съест северная галерея.

— Северная галерея никого не ест!

— Дядю Ромака почти съела.

— Он был пьян и уснул за доспехами.

— А утром у него сапог пропал.

— Сапоги у пьяных всегда пропадают.

Я подняла руку.

— Девочки. Кухня.

Они обе выпрямились.

Через десять минут мы шли по коридорам Грейнхольма.

Днём замок казался не менее мрачным, но чуть менее опасным. Серый свет пробивался через узкие окна, лежал на каменных плитах длинными полосами. Портреты смотрели всё так же неодобрительно. Где-то вдалеке стучали вёдра, хлопали двери, глухо перекликались слуги.