Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 42 – Алиса Шалье

​— Мне нужна карта Гнилых Топей. Либо ты сам отведешь меня к ареалу Болотного Шершня, — твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

​Следопыт медленно перевел взгляд с монеты на мое измазанное сажей лицо. Он хрипло, невесело рассмеялся, обнажив гнилые зубы, и щелчком пальцев отправил золотой обратно в мою сторону.

​— Ты опоздала, столичная птичка. Гнилые Топи проснулись. Там сейчас не грязь чавкает, а плотоядные твари жрут всё, что имеет пульс. Вчера оттуда притащили половину моего напарника, растворенного в кислотной слизи. Туда даже инквизиция не суется. Иди купи на этот золотой мыла и билет домой.

​Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

​Я молча сгребла монету со стола. Если нет карты, я проведу разведку боем. Вернувшись в свою полуразрушенную лавку, я собрала походную корзинку: пару самодельных взрывных капсул, крепкую веревку, моток чистой марли и свой самый острый серебряный серп.

​Небо на востоке начало наливаться болезненным свинцовым цветом, когда я подошла к черной кромке Гнилых Топей. Густой, зловонный туман клубился между кривыми стволами мертвых деревьев, напоминая застывшее молоко.

​Я затянула ремни на сапогах, поправила капюшон и сделала первый шаг в чавкающую, ледяную бездну. Туман мгновенно сомкнулся за моей спиной, отрезая путь к отступлению. И тут же, где-то в непроглядной серой мгле прямо по курсу, раздался низкий, вибрирующий рык, от которого вода под моими ногами пошла мелкой рябью.

Гнилые Топи полностью оправдывали свое нелицеприятное название. С каждым моим шагом трясина издавала мерзкий, чавкающий звук, словно невидимое чудовище облизывалось в предвкушении обеда. Густой белесый туман оседал на лице липкой пленкой, а воздух был настолько пропитан запахом сероводорода и разложения, что каждый вдох обжигал легкие.

​Мой внутренний бухгалтер давно бился в истерике, подсчитывая убытки от испорченной обуви и одежды, но я упрямо шла вперед.

​Я не была воином, но я была магом Жизни. Это означало, что я понимала природу лучше любого местного следопыта. Вместо того чтобы прорубаться сквозь заросли, я мягко пускала перед собой волну магии, заставляя споры светящегося мха оседать на безопасных кочках. Тропа сама загоралась передо мной тусклым зеленоватым пунктиром. От огромных, с ладонь величиной, болотных пиявок меня спасал пульверизатор с концентрированным экстрактом жгучей крапивы, который я прихватила из остатков своих запасов.

​Спустя два часа изматывающего пути, когда холодная грязь просочилась даже сквозь защитные чары плаща, я увидела цель.

​Сквозь пелену мглы пробивалось пульсирующее, болезненно-фиолетовое свечение. Корень Болотного Шершня. Он змеился по остову полузатопленного, гниющего дерева, словно вздутая вена, впитывая в себя остатки чужой магии. Идеальный органический стабилизататор для моего зелья.

​Я осторожно ступила на островок относительно твердой земли, достала серебряный серп и потянулась к растению.

​В ту же секунду трясина в трех метрах от меня взорвалась фонтаном зловонной грязи.

​Вода забурлила, как в кипящем котле. Пузыри болотного газа начали с мерзким хлюпаньем лопаться, и из этой черной, маслянистой жижи стало подниматься нечто массивное. Ил, гнилые ветки и водоросли сплетались воедино, формируя гигантскую фигуру. На меня уставился десяток разнокалиберных, светящихся желтым глаз, а там, где должна была быть пасть, разверзлась бездна, усеянная острыми щепками вместо зубов. Болотная Тварь. Следопыт из таверны не врал.