Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 27 – Алиса Шалье

​Он резко, словно отрывая от себя кусок плоти, отстранился. Воздух в ротонде мгновенно выстудился, убивая сладкий аромат орхидей морозной свежестью. Наша разорванная связь ударила по нервам откатом, но «Сердце Зимы» в чаше уже стабилизировалось. Оно вспыхнуло ровным, ослепительно-белым светом, доказывая, что мы выполнили свою задачу. Артефакт был жив.

​Но сказка закончилась. Карета превратилась в тыкву, а мой страстный, отчаянный партнер — обратно в холодного, недосягаемого Князя Севера.

​Стеклянные двери с лязгом распахнулись. На пороге, в окружении разодетой в шелка и бархат свиты, стоял высокий, тучный мужчина с брезгливо поджатыми губами.

​Герцог Валериан. Глава королевской комиссии. Прибыл на два дня раньше срока — классический рейдерский прием, чтобы застать руководство врасплох.

​— Князь Норман, — протянул герцог, окидывая взглядом наш помятый вид: взмокшего Нормана в расстегнутой рубашке и меня, прижатую к стене, с растрепанными волосами и завязанным узлом рукавом платья. — Я ожидал увидеть мертвый сад, а нахожу здесь... весьма неформальную обстановку.

​Норман выпрямился, мгновенно накидывая на себя броню абсолютной власти. Ледяной лорд был в своей стихии.

— Комиссия прибыла раньше заявленного в протоколе времени, герцог. Как видите, защитный контур восстановлен. Артефакт активен.

​Но Валериан его уже не слушал. Его маленькие, колючие глазки остановились на мне. Брезгливость на его лице сменилась узнаванием и откровенно злой, торжествующей усмешкой.

​— Надо же, — процедил герцог, делая шаг в ротонду. — Неужели это та самая госпожа Элара? Городская аптекарша с... как бы это сказать помягче... весьма предприимчивым подходом к чужим кошелькам. До столицы доходили слухи о ваших попытках окрутить сыновей богатых купцов. А теперь, смотрю, аппетиты выросли? От охотницы за приданым до личной садовницы Его Светлости?

​Слова ударили наотмашь. Мое темное (и совершенно несправедливое) прошлое, которое я так старательно хоронила под идеальными финансовыми отчетами, вытащили на свет и швырнули мне в лицо.

​Я инстинктивно перевела взгляд на Нормана, ожидая... чего? Защиты? Опровержения?

​Но профиль князя был высечен из камня. Он молчал. Протокол, политика и судьба целого города связывали ему руки. Он не мог позволить себе публичный скандал с главой комиссии из-за простолюдинки. Стена сословных предрассудков, которую мы только что почти разрушили, снова возвышалась до небес.

​— Уберите прислугу, Норман, — презрительно бросил герцог, отворачиваясь от меня, как от пустого места. — Комиссия желает осмотреть «Сердце Зимы» в подобающей, чистой обстановке. Без присутствия черни.

​Внутри меня что-то надломилось, но спина рефлекторно выпрямилась. Менеджеры высшего звена не плачут перед конкурентами. Я молча одернула подол перепачканного землей платья, подняла подбородок и, не глядя на окаменевшего Нормана, чеканя шаг, вышла из ротонды сквозь расступившуюся, брезгливо перешептывающуюся свиту.

​Игра окончена. Пора выставлять счет.

Я вышла из ротонды, провожаемая презрительными смешками свиты герцога. Спина прямая, подбородок вздернут. В груди зияла ледяная дыра, оставленная молчанием Нормана, но мозг уже переключился в аварийный режим.

​«Убрать прислугу»? Ну уж нет, Ваша Светлость. Я не уйду через черный ход. Вы растоптали мою гордость женщины, но мою профессиональную репутацию я вам сожрать не дам.