Книга Поцелуй ирлинга, страница 41 – Лена Хейди

Ира

*

— Я рада, что в итоге она передумала и решила защитить вас на суде, – задумчиво сказала я. – Скажите, а есть ли возможность как-то связаться с ней? Узнать, как у неё дела? Сообразила ли она, как добраться до моей квартиры? У меня на кухне есть небольшой запас продуктов. На две недели ей точно хватит. Гринли упоминал, что она боится голода. Надеюсь, у неё не будет панических атак.

— Она у меня умница. Думаю, сообразит. Ей было четырнадцать, когда она вернулась домой из психиатрической лечебницы. Врачи сказали, что её состояние стабильное, кризис позади. Я начал постепенно вводить её в нормальную жизнь. Нанял репетиторов. С их помощью она блестяще закончила школу, получила по всем предметам высшие баллы, – в голосе Джона звучала неприкрытая гордость. – Сейчас её задача – выжить в твоём мире, продержаться пару недель. Уверен, она справится.

Я кивнула.

— А насчёт того, чтобы поговорить с Лирой, – есть у меня одна задумка, – сказал адмирал. – Ещё когда дочка находилась в плену, я искал способы связаться с ней и наткнулся на информацию об одном интересном артефакте. Это переговорный камень. Такие устройства использовали древние арнеки с планеты Тапурин из соседней галактики. Тогда, десять лет назад, я не успел его раздобыть: поздно о нём узнал. Через неделю дочка была уже дома, потом смерть жены, – и я попросту забыл об этом камне. Но в ближайшие дни я найду такой артефакт. Мы обязательно выясним, как там Лира.

— Отлично, – отозвалась я. – Надеюсь, в крайнем случае ей поможет мой брат. Найдёт её. Правда, решит, что я сошла с ума, ну да ладно. А у неё здесь были подруги или друзья? Те, кто может понять, что я – это не Лира?

— Да, есть несколько друзей и подружек, ещё со школы. Все из высшего общества. Золотая молодёжь. Но, насколько я знаю, Лира им не особо доверяет. Мало что рассказывает о себе. Единственный, кто втёрся в доверие, – это Гринли, – поморщился Джон. – Он в курсе всего, что было в её жизни, включая похищение.

— Да, за завтраком Гринли упоминал об этом, – вспомнила я. – Он сказал: «Знаю, как сильно тебя мучает ещё то, прежнее похищение. Ты до сих пор кричишь по ночам». Я не решилась расспросить его поподробнее, боялась выдать себя.

— И правильно, – одобрил адмирал. – Если бы я мог избавить её от этих жутких воспоминаний… – его лицо исказилось от душевной боли. – Я предостерёг дочку, чтобы она не распространялась о том, что провела год в плену. Иначе на неё обрушится такое внимание журналистов, друзей и знакомых, от которого ей придётся спасаться в психлечебнице. Лиру на каждом шагу будут спрашивать, что с ней делали в плену. И что бы она ни говорила в ответ, эта история будет обрастать мерзкими лживыми подробностями типа изнасилований и разных извращений. От такой славы ей будет не отмыться до конца своих дней. Поэтому я задействовал все свои связи, чтобы стереть данные о похищении из всех баз и из глобальной сети. А врачи и все причастные к поискам люди дали мне клятву о неразглашении.

— Это хорошо, – отметила я.

— Давай у нас с тобой будет кодовое слово, о котором знаем лишь ты и я, – предложил адмирал. – На всякий случай. Например, «феникс». Птица, которая постоянно возрождается из пепла. Как и я, каждое утро собирающий свою душу по кусочкам из адского огня, – невесело усмехнулся он. – Если ты из любой точки галактики отправишь мне сообщение и добавишь туда слово «феникс», – я буду точно знать, что оно от тебя.