Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 85 – Светлана Бернадская

Водная дева выбилась из сил. Утомился и Брант и, в который раз взмахнув руками, не сумел достигнуть поверхности. И когда он, почти теряя сознание, уже готов был вдохнуть раскаленными легкими воду вместо воздуха, что-то схватило его за волосы, а потом подмышки, и потянуло наверх.

Ощутив под ногами илистое дно, он собрал последние силы и выполз на берег — наполовину. Рухнул лицом в песок и захрипел, отплевываясь, откашливаясь и отфыркиваясь.

— Мама! — где-то вверху, над головой, прозвенел обиженный голос Лавандеи. — Ну я же просила тебя!

— Я и сделала, как ты просила, — послышалось из воды. — Но он сдуру сиганул в воду. Сама видишь: утонул бы, если бы я не развеяла чары и не призвала тебя.

— Брант, — голос Лавандеи теперь доносился ближе, почти над ухом. Мокрая ладонь с силой похлопала его по спине, вызывая в нем новый судорожный приступ кашля. С водой и песком. — Ты там дышишь? Ну и что мне теперь с ним прикажешь делать?

Последний вопрос, вероятно, был задан не ему.

— Поговорить, — вздохнули из воды.

— Не хочу говорить! Наговорилась уже. А ты и сама поучала меня не верить мужчинам.

— Этот — дурак. Упертый, но милый. Если все же прогонишь, скинь его в воду. Может, какая-то из девочек успеет натешиться.

Бранта пробило холодной дрожью. Они же это… не всерьез?

Несмотря на полнейшее бессилие, он все же приподнялся на локтях и выполз из воды целиком.

На всякий случай.

— Мама! — возмущенно воскликнула Лавандея. — Мне сейчас вот совсем не до смеха.

— Береги себя, дочь.

Тихий всплеск растворился позади в тишине летней ночи. Сухой песок едва слышно заскрипел: Лавандея села рядом с Брантом и обняла руками колени.

— Никому, никому нельзя верить! Даже родной матери.

— Это… были… ее чары? — прохрипел Брант, едва обрел возможность хоть как-то говорить. — Я думал, это ты… заставляла меня ходить кругами.

Горло саднило от кашля — и как он только легкие не вывернул из себя вместе с водой?

— Могла бы — так справилась бы сама, не пришлось бы просить матушку. И уж поверь, тогда ты мог бы ходить хоть до скончания веков, но не нашел бы дороги. — Она помолчала и наконец сердито глянула на него. — Какого рожна тебя вообще понесло в воду? Ты разве не слышал, что Туманная заводь — гиблое место?

— Постой, — он вновь сделал над собой усилие и перекатился на спину. Вечер был теплый, да и вода не ледяная, но его тело все еще время от времени скручивало судорогой. — А почему ты сама не могла?

— Почему, почему, — проворчала она, отворачиваясь. — Вода меня больше не слушается, вот почему. Нет во мне больше силы праматери Таллы.

— А куда делась? — не понял Брант.

— Пошла в уплату за отмену проклятья.

Лавандея шмыгнула носом.

Простудилась, что ли?

Брант сосредоточился на усилии, оттолкнулся локтями и сел на песке.

— Того проклятья, что ты сняла с Мирты?

— И с Амиса.

Несмотря на неподобающий вид, на песок, прилипший к телу и волосам, на мокрые исподние штаны, на всю нелепость его положения, он улыбнулся.

— Так ты теперь… вроде как обычная женщина, баронесса?

Жалобный всхлип стал ему ответом. Лавандея утерла нос мокрым рукавом и спрятала лицо в коленях.

— Эй, — забеспокоился Брант, подползая ближе и цепляя на прилипшие к ногам штаны все больше песка. — Эй. Ну что ты. Это же… хорошо?