Книга «Аленка» шоколадка, страница 67 – Мила Романова

Лара с Вовчиком приехали через полчаса. Лара, как всегда, в невероятном платье, больше похожем на мешок с кучей каких-то шнурков и деревянных бус. Это она называла «этно стиль». Волосы, как всегда собраны в пучок, похожий на большой веник. Вовчик тоже в своем стиле: сдержано одет, спокоен и молчалив.

Я принесла бутылку вина и три бокала, и мы расположились в гостиной.

Они впервые были в этой квартире. С тех пор, как появился Давид и я уехала от них, мы встречались в основном на нейтральной территории. Иногда я заходила к ним, но они ко мне – нет. Может, сыграло роль, то, что Лара и Давид не очень жаловали друг друга, а может потому, что я человеком оказалась слабым и плохой подругой и не смогла перед Давидом защитить нашу с Ларой дружбу.

Мы пили вино и разговаривали о всякой ерунде. Мне стало легче. Мне всегда было хорошо с ними. Что-то было в этих людях такое, что давало мне сил. Даже не знаю, как это объяснить, но они были настоящими. Они не старались показаться лучше и ни под кого не подстраивались. Я уже давно поняла, что жизнь – это большой театр. Каждый играет какую-то роль, или несколько ролей. Иногда хорошо, иногда не очень, но все вокруг играют. И Владилен, и Толик играли, играла я, играл Давид и только Лара с Вовчиком были естественными. Они просто жили, не стараясь никому понравиться и вообще, не обращая внимания на чужое мнение.

Мы болтали, смеялись, шутили. Правда Лара несколько раз пыталась завести разговор о том, что же у меня случилось, но я вежливо, но настойчиво, уводила разговор в сторону. В конце концов она отказалась от своей затеи.

Мы просидели до пяти утра. Потом Лара сказала, что очень хочет спать, да и мне не мешало бы отдохнуть, день обещал быть напряженным.

Я провела гостей, приняла душ и легла в постель.

На улице уже светало. Солнце уже поднималось из-за серой линии горизонта и его совсем несмелые лучики осторожно поглаживали крыши домов и верхушки деревьев. А потом эти шаловливые лучики цеплялись за острый шпиль останкинской телебашни, разбивались на тысячи осколков и солнечных брызг. Москва встречала новый день, а я медленно погружалась в сон. Спала ровно и спокойно и уже где-то перед пробуждением, на грани яви и сна, мне приснился странный сон.

Большая, большая комната, в которой очень много народу. Я там тоже вместе с Филей. Я стою в центре, обнимаю сына и очень боюсь. Я знаю, что там, за стенами комнаты – враги, и они хотят нас убить. Я вижу, как заходят люди в серой форме и как забирают кого-то и уводят с собой. В комнате стоит плач и стон. Вдруг я вижу, как сквозь толпу ко мне пробирается человек. Я его знаю, ведь это Толик. Он подходит ко мне и тихо говорит: «Я могу тебя спасти. Бери Филю идите за мной.»

— Но ты же погиб, – говорю я ему.

— Кто тебе сказал? – смеется Толик, – живой я. Тут погибнуть нельзя, а вот исчезнуть можно, – и загадочно улыбается.

В это время сквозь толпу ко мне подходит другой человек. Это Владилен. Он подходит и громко начинает ругаться.

— Тише, – говорю я ему, – ты же привлекаешь к нам внимание, нас могут убить.

Но он не обращает внимания на мои слова. Скоро все в комнате обращают внимание на нас. Я вижу, что Толика нет, он исчез и мне опять становится страшно. Владилен продолжает кричать. Я хочу от него уйти, но он крепко хватает меня за руку. Скоро в комнату заходят люди в серой форме и направляются к нам. Владилен, увидев их, отпускает мою руку и резко идет к выходу. Я тупо смотрю ему в спину и вижу, что под мышкой он держит синюю слюдяную папку. Он уже почти скрылся в толпе и я кричу ему вслед: