Книга «Аленка» шоколадка, страница 51 – Мила Романова

Эти слова были для меня как пощечина. Именно после них я впервые ушла из дома. Да видно не хватило характера. С тех пор так и жила. Ни на что, особо не претендуя и не рассчитывая.

Второй раз я попыталась уйти после встречи с Аленой. Алена – первая жена Владилена. Мы встретились, когда она приехала просить денег на учебу дочери. Алена была переводчиком. Высокая, уверенная в себе блондинка, очень яркая и шумная, много лет прожила за границей. Дочь Владилена и Алены – Инга с восьмилетнего возраста жила вместе с мамой в Англии. Когда девочке пришло время поступать в колледж, мать решила напомнить отцу о том, что у него есть дочь и ее нужно учить. Владилен принял Алену спокойно, он провел ее в свой кабинет и попросил не беспокоить их. Беседа длилась два часа, потом вышла Алена, вся красная и расстроенная.

— Может чаю? – участливо предложила я.

— Что? – Алена смотрела на меня невидящим взглядом. Потом, вдруг, как будто проснулась, смерила меня взглядом и вкрадчивым голосом произнесла:

— Бедная курочка! Он все так же вешает тебе на уши лапшу? А ты, дура, конечно же, веришь. Да ему на тебя плевать и на сына твоего плевать и на всех ему плевать. Он эгоист, и переступит через любого, если нужно будет. Беги, пока не поздно…

И ушла, громко хлопнув дверью.

Я растерянно стояла в коридоре несколько минут, потом повернулась и пошла в кабинет к Владилену. Не успела я отворить дверь, как услышала его ровный и спокойный голос:

— Уходи!

— Я только хотела…

— Уходи, – повторил он.

— Но я…

— Выйди вон! – крикнул вдруг он.

Через три дня после моего ухода Владилен разыскал меня на квартире, которую я успела снять, и забрал домой. Он не извинился, только сказал: «Когда я злой, лучше ко мне не лезь!».

С тех пор я не лезла. Была хорошей женой и отличной матерью. Каждое утро провожала мужа на работу и слушала его признание в том, что мы с Филей у него самые лучшие самые любимые… Готовила, чистила, варила, мыла, стирала… В перерывах между всем этим смотрела телесериалы, ела конфеты и толстела, толстела, толстела… Владилен больше никогда меня ни в чем не упрекал, относился ко мне хорошо, а сына очень любил. Вот так мы и жили…

Тем временем муж окончил завтрак, и уже через пять минут стоял в коридоре в костюме с кожаной папкой под мышкой. Потом, вдруг вспомнив что-то, он осторожно открыл дверь в детскую, зашел, поцеловал сонного Филю и тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.

— Ну ладно, мне пора, – сказал он и улыбнулся.

— Когда будешь?

— Как обычно: семь-восемь вечера, если задержусь – позвоню.

Он подошел, притянул меня к себе, поцеловал и быстро вышел. В комнате остался легкий запах одеколона, знакомый мне с той памятной вечеринки. Владилен свои привычки не менял.

Я пошла на кухню и выглянула в окно, которое выходило во двор. Видела, как Владилен подошел к своему блестящему «Вольво», как махнул на прощание мне рукой, как сел в машину. На улице стоял июль: в воздухе как снег кружил тополиный пух, и я подумала, что скоро мы переезжаем в Стамбул, и мне будет жаль оставлять Москву… Блестящая машина сделала круг во дворе, развернулась и, посигналив мне, скрылась за углом, увозя с собой Владилена. Навсегда.

Вечером он не вернулся. И на следующий день, и через неделю. Я звонила ему на работу, друзьям, знакомым. Я «подняла на ноги» весь город. Никто ничего не знал, никто никого не видел. Сначала я ждала. Думала, уехал и не успел предупредить. Бывает, срочные дела. Но на работе ничего не знали, все в один голос говорили, что он уехал в семь вечера, как обычно. Даже розыск объявили, ведь как-никак пропажа дипломата всегда вызывает переполох.