Книга Проект "Новое поколение", страница 30 – Евгения Аннушкина

Она судорожно собирала вещи, раскиданные по просторной комнате, стараясь не поворачиваться к кровати лицом. Потому что выдержка дает сбой, и лицо горит от тех несправедливых слов, которые она заставляет себя говорить. Как назло, один носок куда-то делся, но искать его уже нет сил.

Плевать.

Она сейчас собственное сердце рвет на части, уж кроссовки на босу ногу как-нибудь переживет.

— А вчера это что такое было, незаинтересованная моя?

Эва неловко передергивает плечами, пытаясь натянуть свитер и путаясь в рукавах.

— Ну ты же явно из тех, кому проще дать, чем объяснить, почему нет.

Ее едва не сносит волной гнева, которая накатывает на мужчину сзади. Серая в сумерках обстановка в ее глазах расцветилась алыми всполохами. Вот так правильно. Пусть злится, пусть ненавидит ее, эту куда лучше гадкой брезгливости, которая в нем поселится, если он узнает правду.

Захваченная переживаниями, она не заметила движения сзади, и вдруг оказалась в крепком захвате, прижатая к горячей обнаженной груди. Уха коснулся горячечный шепот:

— К этому имеет отношение мой отец, верно? Что он сделал с тобой, Эва?

Шен-Ло. Верхний уровень. Особняк семьи Чон.

2 дня до ликвидации проекта “Новое поколение”

Гости разъезжались неохотно. Званые вечера Анны Чон, известной в прошлом спортсменки, сейчас знаменитой благодаря меценатству и благотворительности, всегда пользовались успехом у высшего цвета Пхенга. Быть приглашенным на этот праздник значило войти в определенный список лиц, приобщенных в класти.

А уж если речь шла о дне рождении хозяйки…

Гостей было много, все стремились засвидетельствовать почтение хозяйке вечера, перемолвиться парой слов с хозяином… Александр чувствовал себя невидимкой. Бесплатным приложением к успешным и знаменитым родителям.

Почему-то именно сейчас он понимал сестру, как никогда раньше. И понимал, почему злился на нее, когда она сбежала, а потом, вернувшись, не захотела остаться.

Софии хватило характера выйти из тени их родителей и построить свою жизнь самостоятельно. Она сделала то, о чем Александр давно мечтал, но так и не решался сделать хоть шаг в сторону своей мечты. Все его трепыхания и выходки… Не более чем капризы трехлетнего малыша. Уж настолько-то, чтобы признать свои слабости хотя бы перед собой, характера ему хватало.

Большая часть гостей разошлась, когда он подловил отца в его рабочем кабинете. Самому Лексу такой роскоши не полагалось. А на съемной квартире он почему-то и не подумал обустроить что-то подобное.

— Ты что-то хотел? — спросил Виктор Чон, бегло просматривая стопку писем. В этом тоже был элемент элитарности — абсолютное большинство давным-давно перешло на электронный документооборот. К чему тратить пластобумагу, если в порткоме заключена вся жизнь? — Побыстрее, пожалуйста, у меня на сегодня еще были планы.

Лекс бросил взгляд на антикварные часы на стене. Те показывали одиннадцатый час вечера.

— Скажи уж честно, что не хочешь тратить на меня время, — фыркнул в ответ, по-хозяйски разваливаясь в кресле для посетителей.

— Александр, — голос отца заметно похолодел. — Ты забываешься.

— Разве? — он подался телом вперед, ставя локти на колени и сплетая пальцы. — Мне кажется, напротив. У меня очень хорошая память. Я точно помню, сколько раз за последние два года ты отказывал мне в финансировании моего проекта.