Книга В сердцах холодный лед, страница 24 – Ольга Токарева

— Плохого вы обо мне мнения. Я под пытками никому ничего не расскажу.

— Вот и умница! — едва смогла произнести я. Живот скрутило, к горлу подступила непонятно откуда взявшаяся тошнота. Проглотив вязкую слюну, откинув одеяло, медленно встала и осторожно зашагала в ванную. Обдумывая, что за напасть на меня нашла?

Ванна, к моему удивлению, принесла облегчение. Правильно, наукой доказано, что вода смывает весь негатив. Из ванны вышла бодрой и сильно проголодавшейся.

Уана хоть и была плутовкой, но дело свое знала на «отлично». На амперном столике уже стояла чашечка горячего какао и тарелка, наполненная сырными пампушками.

Марша, как всегда, побаловала меня своим кулинарным творением. После сытного завтрака служанка помогла надеть атласное платье светло-бежевого цвета с вышивкой по декольте и поясу. Рукава в виде пышных фонариков делали мой образ нежным и воздушным. С нетерпением дождалась, когда Уана закончит укладывать волосы. Сорвавшись с места, помчалась в гостевую комнату.

Тихонько открыв дверь, осторожно прошмыгнула в покои. К моему удивлению, синяки на руках и лице Сианли приобрели желтоватый оттенок. Отечность спала, и это вселило в меня веру, что с графиней все будет хорошо. Осталось дождаться полного исцеления и подумать над ее дальнейшей судьбой.

При виде Кавис мои губы разошлись в счастливой улыбке.

— Ба. Рада тебя видеть. Смотрю, вы тут сделали большой прорыв в лечении графини.

— Ярима всю ночь не спала. Твоя подопечная, сообразив, что все ее страдания позади, впала в истерику. Пришлось отпаивать каплями силы, а затем силком вливать успокоительное зелье и смазывать заговоренными мазями раны.

— Где сейчас мама?

— Прилегла немного отдохнуть. Раны на теле больной необходимо смазывать каждые два часа. Через сутки на коже останутся небольшие красные пятна. Через двое не останется и следа. Графине повезло. Скорей всего, под впечатлением произошедших с ней событий у нее проснулся магический дар. Девушка — слабый маг воды. Но и этого вполне хватает для лечения.

— Каплями забвения поили?

— Нет. Ждали тебя. Одна капля стирает из памяти один день жизни. Нужно отмерять точное количество, иначе натворим дел, что потом не исправить будет. Вторую просьбу выполнили в ажуре. Ни один целитель не подкопается. Твоя опекаемая невинна и чиста, как новорожденное дитя. Может, и ты того… на душу пару капель примешь?

— Бабуш. Спасибо. Так хочется обнять тебя за заботу. Но на эту тему мы с тобой уже разговорили… Сианли находилась у преступников пять суток. И меня теперь заботит вопрос, как… — я резко замолкла. К горлу опять подкатила тошнота. Да так сильно, что свело все мышцы лица.

Прикрыв рот ладонью, рванула в ванную комнату и едва успела донести содержимое желудка до фарфорового друга. Хотя в этом мире он был не фарфоровый, а мраморный, в виде куба с дыркой посередине. Для удобства сиденье под мягкое место было сделано в виде валика, обшитого бархатом. Смыв, кстати, был точной копией наших старых навесных бочков с цепочками. Только металлические звенья здесь заменяли толстые шнурки с кисточкой на конце.

Чистило меня знатно. Желудок скручивался в судорогах и выталкивал из себя все остатки утренней еды. После последнего спазма я рухнула рядом с унитазом, и в этот момент в ванную влетела Ярима.