Книга В сердцах холодный лед, страница 113 – Ольга Токарева

Стоять среди нищебродов графиня не собиралась. Да если бы и надумала, выстоять на своих больных ногах долго не смогла бы.

От желания послушать еще раз голос певицы засвербело во всех частях тела. Окинув вновь более тщательным взглядом малую площадь, графиня Маджонская облюбовала себе один из двухэтажных домов. Часть его крыши замещала открытая терраса, увитая с двух сторон садовым плющом. Отличное место для отдыха, а так же с него превосходно можно будет наблюдать за выступлением певцов и музыкантов.

За хорошую плату жильцы уступили на время графине Маджонской не только террасу, но и дом.

Расположившись в кресле и укутав ноги теплым новым пледом из альпаки, пожертвованный хозяйкой дома, Клэр второй раз в жизни испытала непередаваемый восторг от увиденного зрелища.

Наблюдая за выступлением графини Корхарт, пожилая графиня жалела, что ей не двадцать лет. Будь она помоложе, не задумываясь, примкнула к музыкальной группе и вот так же свободно и легко порхала на сцене, радуя зрителей своим голосом. Авантюризм всегда кипел в жилах Клэр, да с годами поутих, превратившись в ворчание и склочность.

Это представление Киары сильно отличалось от ее сольного исполнения песен в Королевском театре. Там была мольба и тоска, здесь: вызов, торжество, счастье и победа. Но в то же время очередной крик души и едва его смог кто-либо заметить.

Клэр стала свидетельницей побега графини Корхарт. Последняя песня, спетая для нее одним из исполнителей, вызвала слезы не только у молоденькой девушки, спешащей покинуть сцену, но и у графини.

Как много сказано одними словами. И неважно, как долго ты любил, главное — один человек причинил боль другому. Прошелся бессердечностью по сердцу, казалось, совсем недавно любимого тобой человека. И затянет вьюга минуты счастья, зарубцуются льдом раны души, и застучат безжизненно не любящих два сердца. И если у одного лед так и не растает в груди. Другая отбросит прочь воспоминания и потянется к свету иной души.

Видела графиня, как метался по мостовой глава тайной канцелярии, самолично обыскивал дорожные дилижансы и подвергал ментальному допросу музыкантов и певцов.

Слухи среди знати расходятся быстро. И Клэр уже была в курсе, что графиня Киара Корхарт стала любовницей канцлера. А узнав, как отреагировала Киара на предложение Аргаира стать его фавориткой, зауважала девушку. И пожалела, что Киара родовой замок Арвайских под землей не схоронила.

Наблюдая за канцлером, одиноко стоящим на мостовой, графиня Маджонская потешалась над ним молчаливо:

«Дурень. Разве такая девица склонится? Да не в жизнь. А ты теперь бегай, как цепная собака, и ищи… А кстати. Чего ты там вынюхиваешь? А хотя и так понятно. Все не можешь смириться, что выскользнула из твоих рук райская птица. Тебе, видать, и невдомек — то, что упустил, назад не вернешь».

На утренние процедуры у графини Маджонской ушло три часа. Позавтракав с домочадцами, Клэр со злобой осознала: до начала бала еще далеко. И куда убить время, спрашивается?

Подумав, решила посетить ювелирную лавку. Вечер как-никак будет занят на свадьбе у братьев Арвайских.

Сидя в карете, графиня умудрилась немного подремать и теперь шагала по центральной площади чуть в полусонном состоянии.

Растолкав толпу зевак возле витрины лавки «Новый луч света», пожилая леди мгновенно преобразилась, тут же позабыв про сон, плохое настроение и боль в ногах.