Книга В сердцах холодный лед, страница 106 – Ольга Токарева

Не надо больше слов и глупых оправданий,

Не надо больше слез и разочарований.

Пусть все пройдет, как снег, весенний талый снег…

Все это было с нами как во сне.

А помнишь, как тогда безумно мы любили,

Теперь уж навсегда об этом позабыли.

И чья же здесь вина — уже не разобраться,

Бокал любви до дна мы выпили напрасно.

Растаяли, как дым, все нежные признанья,

Остались нам двоим одни воспоминанья

И ты теперь с другим и я уже с другою

Любовь растаяла как дым…»

Аргаир сидел в своем рабочем кабинете, когда ему донесли об уличном концерте на малой площади в квартале для среднего класса населения. Канцлер некоторое время не мог принять того факта, что Киара Корхарт прилюдно выступает на сцене.

Пока он сидит и сходит с ума от мысли, что Киару подвергли проклятью. Она в это время танцует и поет перед сборищем толпы. В очередной раз захотелось схватить девушку и заточить в комнате. И чтобы кроме него никто не смел смотреть на нее.

Ощутив себя обманутым, глава тайной канцелярии сорвался с места. Кипя от ревности, понесся в нищенский квартал. Но когда прибыл на место, понял, что, к сожалению, опоздал.

Импресарио объявил о заключительном выступлении музыкальной группы. Последнюю песню исполняли для Киары. И когда по площади разнеслась музыка и голос певца, Аргаир ощутил острую боль в сердце. Воспоминания унесли в первую встречу с графиней Корхарт. Он тогда и представить не мог, что девушка с волосами цвета утреннего тумана заполнит его мир.

Грудь жгло от голоса певца. Разум повторял каждое пропетое слово. А где-то в глубине души Аргаир понимал, что графиня Корхарт что-то затеяла. Сначала под предлогом, что дочь больна, Марвайское государство покинула Ярима. Теперь отбывает музыкальная группа. А ведь Киаре очень легко спрятаться среди своего коллектива.

Не помня себя, глава тайной канцелярии рванул к таверне «Черный Эдельвейс» и успел вовремя.

Весело смеясь, мужская часть коллектива помогала грузить вещи девушек. Четыре дорожных дилижанса Аргаир проверил лично. Окинув хмурым взглядом столпившихся у стены таверны испуганных молодых людей, скомандовал: — По одному подходите. Мне нужно подвергнуть вас ментальной проверке. Это необходимо в расследовании одного дела…

Канцлер долго смотрел в след уезжающим дилижансам. Перетряхнув память музыкальной группы Киары, не нашел ни одного момента, когда графиня с кем-то делилась своими мыслями. Но чуйка канцлера вновь вопила о том, что его обвили вокруг пальца.

Пока герцог Арвайский стоял у входа в таверну «Черный Эдельвейс» и провожал хмурым взглядом кареты. Сидевший на козлах извозчик одного из дилижанса, сняв кепку, вытер ею капельки пота со лба, проговорив себе под нос: — Вот это ты, девка, ловко придумала. Оставить с носом главу тайной канцелярии.

По прибытию в родовой замок канцлер направился в кабинет. Спать совершенно не хотелось. Мысли метались от разговора с дядей и к тому, что устроила Кипра на одной из площадей столицы. Тянуло расслабиться, унять скопившуюся в груди тяжесть и принять факт женитьбы.

Получив после обедни письмо с королевской печатью, понимая, что там написано, скривился. И не ошибся. Гариар требовал срочно явиться во дворец. Разговор вышел не из легких: