Книга Все это было с нами как во сне, страница 89 – Ольга Токарева

«Как же мне жить?» — спрашивала себя и, не находя ответа, проваливалась в сон.

Двое суток я лежала на постели, прижимая к себе подушку Анджа, засыпала, вдыхая аромат полыни. Просыпаясь, понимала, что любимого нет, начинала поскуливать, не обращая внимания на слезы, текущие без остановки. Уткнувшись в мокрую от слез наволочку, прижимала к лицу подушку, желая заглушить рыдания.

Периодически приходили слуги, пытались войти в покои, стучались, кричали, просили пустить. Но я замуровала дверной проем льдом, никого не желая видеть. От проникновения тетушек и бабушки защитились прозрачным куполом. Вставала с постели лишь для того, чтобы справить нужду и попить воды и, едва дойдя до кровати, вновь отдалась во власть своего горя и одиночества.

Голос Яримы выдернул из темноты. Сощурившись от головной боли, привстала, прислушиваясь, не показалось ли?

Растиан не пожелал жить с нами. Да это и понятно. Взрослый мужчина захотел свить семейное гнездо в собственном доме, а не под чужой крышей. Купил недалеко от столицы замок и увез свою женщину. Все было правильно, поэтому я не обижалась. Радовалась за них. У меня был Андж. Мысли о муже в очередной раз обожгли болью сердце, добавив в клубок страданий горсть горечи.

— Киара! Девочка моя! Открой двери! — отчетливо расслышала я. Мысленно убирая все сооруженные мной баррикады, поддалась вперед, ожидая увидеть мать.

Ярима влетела в покои воздушным облаком, сотканным из страха, переживаний, любви и едва уловимого аромата цветов.

Скулы мгновенно свело, борясь с накатившей тошнотой, качнулась от слабости, всхлипнула, крикнув:

— Мамочка! — и тут же подалась к Яриме, вжалась в ее грудь, а ощутив кольцо чуть дрожащих рук, завыла: — Мамочка! Он ушел! Ушел! Я не могу без него! Мой Андж. Его нет. Понимаешь! Нет его. Как я теперь буду без его ласки и любви?

— Тише, тише, моя девочка. Вот увидишь, все образуется. Война — она ненадолго. И он обязательно к тебе вернется. Ливия… девочка моя. Ты не должна так себя терзать. Подумай о сынишке. Он ведь все чувствует. Плачет вместе с тобой.

Всхлипывая, отстранилась от матери. Она тут же подхватила подол платья, вытирала нос и слезы на моем лице, приговаривая: — Что же ты с собой делаешь, девочка моя. Нельзя так.

— Мам… мам… — повторяла я из-за спазмов в горле, не могла ничего больше вымолвить и, словно раненная птица, обессилено обмякла в материнских объятиях. Закрыв глаза, тонула в ласковых прикосновениях заботливых рук к моим волосам, спине и слушала легкий шепот: — Маленькая моя девочка. Вот увидишь, все наладиться. Андж вернется с войны, и вы вновь заживете счастливо.

— Я его так люблю, — сдавленно, едва слышно сказала я, ощутив, как по щекам вновь заскользили слезы. — Он все для меня в этой жизни. Он такой… такой… — пыталась подобрать определение своему мужчине. — Единственный... нет такого больше ни в одной Вселенной. Я проверяла.

— Знаю, моя девочка, знаю. Я ведь очень переживала за тебя. Сама посуди. Поспешный брак с совершенно незнакомым человеком. Так боялась, что он со временем проявит свою внутреннюю суть. А когда он ее продемонстрировал, так обрадовалась за тебя. Ты все время была похожа на выбравшийся из земли росток: стоишь под обжигающими лучами Сол, качаешься от легкого ветерка, сгибаешься до самой земли от налетевшего шквального ветра, пытающего тебя сломать. Но не нашлось такой силы, которая бы подломила мою девочку. А Андж как увидел тебя, сразу окружил таким вниманием и заботой, что я сама диву давалась. Защитил и от раскаленных лучей, и от непогоды, закружил в хороводе ласки и нежности. Ты и протянула к нему свои руки, потянулась сердцем к свету любви и сама не заметила, как расцвела и влюбилась. Я так рада за тебя. Такой мужчина никогда не оставит свою любимую женщину. Вот увидишь. Он обязательно вернется. Ты должна в это верить. До чего же ты себя довела: глазки опухли, одни щелочки остались, личико бледное, под глазами синева, а твой красивый носик весь распух и покраснел, и стал похож на пареную репу.