Книга Все это было с нами как во сне, страница 86 – Ольга Токарева

Хотелось весь мир перевернуть, лишь бы остаться с ней. Но приказы королей не обсуждаются. Можно было все бросить и уехать в другое государство. Только Андж после этого считал бы себя трусом. Да и что он скажет сыну, когда тот, повзрослев, спросит: — Почему ты оставил земли предков? Испугался войны?

Войны герцог не боялся. Он боялся позора и презрения в глазах окружающих. И еще он всеми фибрами души опасался за свою девочку.

Взяв клинок, Магарианский вложил его в левую руку, которой придерживал спящую жену. Поднеся правую руку к острию лезвия, прошелся по ней ладонью. Кровь мгновенно потекла из глубокой раны. Отбросив клинок в сторону, Андж придержал голову Киары.

Порезанную руку быстро перевернул ладонью вверх и, зафиксировав в форме чаши, стал наблюдать, как она наполняется красно-бурой жидкостью. В нос ударил солоновато-сладкий запах. Горло отчего-то сдавило в спазме. Ладонь быстро наполнилась кровью, и Магарианский поспешил поднести руку к губам жены. Выругался про себя, когда увидел, как кровь, перелившись через край, упала на круглый животик, оставляя красную дорожку на молочно-белой бархатной коже, ложбинке грудей, подбородку.

— Девочка моя, давай, приоткрой свой маленький ротик, — уговаривал Андж жену. Поднес руку к припухлым губам и потихоньку стал вливать кровь, продолжая шептать: — Кровь к крови. Принимаю в наш род и нарекаю сына Амираном.

Киара тяжело сглотнула и резко распахнула глаза.

То, что произошло дальше, никак не вписывалось в общепринятые нормы развития и жизни людей на планете Карварс.

От дымчатого цвета глаз жены не осталось и следа. На Анджа внимательно и разумно смотрели черные зрачки, чем-то похожие на самые дорогие драгоценные камни. На бледной коже щек, висках, шее Киары проявились черные чешуйки. Алые лепестки губ приоткрылись, явив на свет длинный раздвоенный язык. Он осторожно высовывался изо рта и тут же возвращался назад, издавая при этом щелчки. Едва раздвоенный язычок коснулся руки с кровью, тело Киары словно ожило, стало видоизменяться, при этом быстро покрываясь черной чешуей.

Андж оцепенел, ощущая, как приподнялись волосы на его голове.

Красивого личика и тела его любимой девочки не стало. Вместо нее он прижимал к груди самую ядовитую змею мира Карварс — Уфу, которая, с жадностью припав к его ладони, стала потихоньку всасывать кровь.

Напившись, змея подняла голову, устремив на него разумный взгляд. Магарианский боялся пошевелиться, почувствовал, как его обнаженный торс обвил прохладный хвост аспида. Сразу в памяти всплыл точно такой же момент, но только при первой встрече с Киарой. Догадка прошлась лавиной жара по телу, оставив после себя ряды колких мурашек.

Тяжело сглотнув, Андж посмотрел в глаза Уфе и тут же дернулся, пытаясь разорвать притяжение холодных глаз. Но не смог. Черные омуты влекли своим блеском, затягивали в круговорот, отрезая от внешнего мира, унося все дальше и дальше через просторы Вселенной только за тем, чтобы обрушиться на его разум неведомым миром.

Полностью поддавшись власти гипноза аспида, Магарианский не мог пошевелиться. Он, не мигая, во все глаза смотрел на тянувшиеся в небо дома, похожие друг на друга по стилю строения и архитектуре. Сразу стало понятно, что он видит город.

По широким проспектам, улицам двигались разнообразного вида и цвета экипажи без лошадей. Управляли ими как мужчины, так и женщины. Идущие по дорожкам прохожие вызывали оторопь. И если одежда мужчин не вызывала особого шока, то девушки, не стесняясь, выставляли на показ свое тело, прикрыв кусками материи только грудь и бедра. А некоторые из них преспокойно носили мужскую одежду. Но сидела она на их округлых бедрах и стройных ножках очень даже привлекательно.