Книга Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса, страница 36 – Лера Виннер

— Ты красивый, — сказать такое бессловесному змею было просто. — Никогда не думала, что змеи могут быть такими красивыми. Ты знаешь, что блестишь на солнце?

Он предсказуемо не ответил.

Зато так же плавно, как тянула к нему руку я, двинулся вперед.

Прохладная и жесткая кожа скользнула по моему колену, потом по внутренней стороне бедра, и мне пришлось прикусить кончик языка, потому что это, вероятно, было уже чересчур.

Однако Эйдан делал это намеренно. Без спешки обвиваясь вокруг меня, он проходился по самым чувствительным участкам тела. Его раздвоенный язык мелькнул прямо перед моими губами, а потом его голова легла мне на плечо.

Я забыла, как дышать и с удивлением обнаружила, что у меня дрожат пальцы, когда подняла руку и погладила его снова, теперь уже в разу смелее.

Это были настоящие объятия.

Мое сердце колотилось отчаянно тяжело и быстро от того, сколько взаимного, невесть откуда взявшегося доверия в этом было.

Он ведь с легкостью мог бы задушить меня.

А я могла бы причинить ему вред. Наверняка могла бы.

Вместо этого мы теряли счет времени, сидя на берегу так.

Когда солнце начало опускаться ниже, Змей двинулся обратно.

Я тихо охнула, когда он задел мою грудь кончиком хвоста, и первая потянулась к нему, стоило ему только снова стать Эйданом.

Бездумно обвить руками его шею, прижимаясь всем телом, самой перебраться к нему на колени оказалось совсем несложно.

Он тут же подхватил меня под спину, а его пальцы скользнули по моему влажному естеству так требовательно, будто он до безумия по мне соскучился.

Мне оставалось только опустить голову ему на плечо, стоя на траве на коленях, и глотать короткие стоны, когда он начал двигать рукой.

Ребром ладони — стремительно, так, чтобы я задохнулась. И тут же — контрастно нежно, самыми кончиками пальцев.

У него не было ни настроения, ни времени на игры, он слишком сильно меня хотел, и это желание я читала в каждом его вздохе, в том, как он меня держал.

От того, насколько взаимно это было, мне хотелось то ли счастливо улыбнуться, то ли заплакать.

Я целовала его плечо, шую и висок почти бездумно, и прервалась, только кончая для него в очередной раз.

Обратный путь занял у нас гораздо больше времени.

Эйдан несколько раз останавливался, чтобы показать мне диковинные цветы или ягоды, не похожие ни на одни из тех, что мне доводилось видеть.

— В каком-то смысле лес похож на человека. Ему тоже нравится хвастаться тем, чего он сумел достичь, — объяснял он.

А еще он говорил о том, что лес бережет своих змей так же, как они берегут его.

— Я не хочу перебарщивать со страшными сказками, но чем меньше людей хотят углубляться в лес и что-то строить здесь, тем лучше. Он должен оставаться первобытным, прекрасным и диким, — продолжал Король.

Я слушала его с замиранием сердца, потому что это все объясняло.

Он не позволял людям проложить через Змеиный лес дорогу, а лес одаривал его народ, делал так, чтобы они ни в чем не нуждались.

Когда до нас начали доноситься переборы гитарных струн и пьянящий запах запеченного на костре мяса, мне отчего-то сделалось грустно.

Эта прогулка с Эйданом, как и все эти три дня, были лишь прекрасным сном. Чем-то нереально-реальным. Тем, что никогда не могло произойти с амбициозной и перспективной молодой журналисткой из мегаполиса.