Книга Беги, Настёна…, страница 38 – Саша Тат

Но самое тяжелое началось к утру. Гроза закончилась, воздух был прозрачен и чист, и лес звенел предрассветной тишиной. И даже те, кого мучила бессонница, к этому времени скорее всего безмятежно сомкнули веки…

Держалась ли до этого Лиза, или просто спала, каким-то добродеем успокоенная снотворным, но как только начало светать, по всей округе раздался ее душераздирающий крик, перебудивший, наверное, даже рабочих на далекой шахте. Она выла так, что все внутри переворачивалось от этого плача. Во всех домах позагорался свет. За дверью Настиной комнаты послышался шум, и зажурчал тихий разговор – Андрей с Еленой тоже проснулись. Снизу хлопнула входная дверь – кто-то из них наверняка пошел к Лизе.

Плач не прекращался еще долго. Настя так и не услышала тишины, усталость в конце концов взяла свое, и она прямо под крики забылась нервным, наполненным горем и страхами, сном.

Крохотная каморка два на три не располагала к хождению из угла в угол. Было тесно, и не только физически. Душа ныла, спрессованная стенами, холодным полом и низким потолком. А еще решеткой, заменившей одну и стен. Руслан потрогал ее рукой – нет, металлические прутья ему вряд ли перекусить, а вот выдрать их с корнем из пола и потолка он наверное даже сумел бы. Во всяком случае попытался бы точно! И именно по этой причине в волка он не оборачивался, оставаясь человеком и от этого здорово замерзнув ночью. Зверь не потерпел бы неволи, да и очень хотелось разыскать Влада и доделать начатое…

Руслан откинулся на стену и закрыл глаза. Непрошенные мысли лезли в голову, и избавиться от них в человеческом теле было почти невозможно. Наоборот, они множились, и фантазия – не самый лучший товарищ в такие моменты, разыгрывалась на полную катушку. Он так ярко видел, как его пара сидит возле другого волка, словно это происходило на самом деле и прямо перед его глазами. Наверняка, она сейчас смотрит на Влада сочувственно, может даже держит его за руку и промокает лоб платком. Или подносит к его губам крепко заваренный чай, и говорит что-то очень ласковое. А если не так уж он и пострадал, и вовсе не лежит перед Настей раненый?

Руслану казалось, что пока он сидит здесь, взаперти, вся его жизнь рушится, как карточный дом, и он не представлял, как это остановить. Он уже почти сумел вычеркнуть из памяти того, кто по нелепой случайности являлся его отцом, и даже другие оборотни почти перестали настороженно к нему приглядываться на предмет подозрительных наклонностей. А потом у него появилась Настя, собой заполнившая его одиночество. И с ее появлением все вроде бы стало таким правильным и легким, как решенная логическая задача, что можно было уже перестать метаться, все время оглядываясь назад.

Но светлая полоса продлилась недолго. Елизар вернулся, а Настя наоборот становилась все дальше. Она как вода в его ладонях – чем крепче он их сжимал, тем быстрее она ускользала, заставляя паниковать его человеческий разум.

Быть зверем проще – он делает только то, что хочет, а не то, что от него требуют, он забирает свое, ни на кого не оглядываясь. Но Руслан понимал, что должен затолкать звериную сущность подальше, как бы сильно она не рвалась наружу. И даже то, что он не успел оторвать Владу голову, о чем поначалу сильно жалел, на самом деле к лучшему, как ни печально это признавать. Возможно он еще сможет взять расшатавшуюся ситуацию под контроль и все исправить.