Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 7 – Ани Марика

— С Новым годом! — вот гремит голос распорядителя.

Распахиваю глаза и таращусь на гостей. Точнее, на смену декораций. Куда-то делась большая голубая ель и украшения. Трёхъярусная люстра и мраморные колоны. Да и помещение как-то резко уменьшилось в размерах. Бревенчатые стены, пол деревянный и вместо панорамных окон — небольшие деревянные рамы. По всему периметру на стенах в специальных вставках горят настоящие доисторические факелы. Отбрасывая причудливые тени и слегка пугая меня.

— Что происходит? — перешёптываются девицы.

— Иди сюда, зайчонок, — зовёт один из абмалов блондиночку в костюме Джессики Рэббит.

Та, оглянувшись на нас, неуверенно идёт к мужчине. Он легко подхватывает за талию и спускает. К слову, сцена тоже пропала, мы стоим на деревянном помосте.

Остальных девушек тоже забирают эти вдвшники. А меня за локоть придерживает конферансье.

— Что всё это значит? — начинаю злиться и осматривать гостей. Они теперь выглядят совершенно нелепо и комично. Как, собственно, и я.

— Ты как победительница поедешь отдельно от них! — торжественно шепчет и улыбается мужчина.

— Куда поеду?

— В новую жизнь, — загадочно отвечает он и, напрягшись, резко вскидывает голову.

— Пойдём со мной, пихточка, — к нам подходит тот мужчина-хам с льдисто-голубыми глазами.

— Вы знаете правила, — предупреждающе цедит шоумен, вмиг утратив наигранную веселость.

— Она может отказаться, — выгибает бровь незнакомец и протягивает раскрытую ладонь. — Что выберешь, пихточка? Пойдёшь со мной или встретишься со смертью?

Сглатываю, непонимающе ресницами хлопаю. Что значит «встречусь со смертью»? Он знает о моей болезни? Может, мне послышалось?

Молчание затягивается. Все присутствующие как-то внезапно замолкают и ждут моего слова. Даже вдвшники-десантники разворачиваются и напряжённо ожидают. Надо же, больше не игнорируют. Вон как смотрят пытливо. У них даже зрачки цвет меняют и бликуют от огня. Точно, галлюцинации, блин!

— Я никуда с вами не пойду, — наконец выдаю, смотря в упор на незнакомца.

— Правильно, девочка! Тебя ждёт личный экипаж в новую жизнь! — ликует конферансье и щёлкает пальцами в сторону.

Из-за кулис выходят мужчины. Ещё здоровее тех десантников. В каких-то серых балахонах и с факелами. Чудится, что меня сейчас сожгут прямо здесь. Даже делаю шаг в сторону моего хама. Он тоже ближе подаётся, но не успевает протянуть руки.

Меня резковато подхватывают двое мужчин и торжественно сажают в здоровенные сани. Настоящие сани. С мягкой красной сидушкой и резными бортами.

Гости громко аплодируют, желают счастливого пути. На стрельчатом потолке ярко вспыхивают искры, будто бенгальские огни подбросили. А в меня летят цветы, зёрна и золотые монеты.

— Что за перфоманс, блин, — бормочу, непонимающе крутя головой.

Пытаюсь встать и выйти из этого абсурдного транспорта. Лучше откажусь от суперприза и вернусь домой. К чёрту остров и этих ролевиков-затейников! Только ничего не получается. Прямо с боков этого дедморозовского снегохода вырываются ремни и намертво приковывают меня к сиденью. На плечи опускается шуба из неизвестного животного.

— Я передумала! — мой крик тонет в какофонии голосов и поздравлений.

Мужчины подхватывают сани и несут на улицу. Верчу головой и зябко ёжусь, чувствуя, как кусачий холод пробирается по оголённой коже. Кутаюсь в выданную шубу. К саням подводят оленя. Живого и здоровенного. Таких оленей вижу впервые.