Книга Двор Опалённых Сердец, страница 72 – Элис Нокс

Я отвела взгляд, но слишком поздно.

Образ выжегся в памяти – мышцы, кожа, синяк на боку, который я хотела коснуться, проверить, болит ли ещё.

Не смотри. Не думай. Работай.

Но я уже смотрела. И уже думала.

И это было проблемой.

* * *

Час спустя в типографии на окраине мы забрали приглашения – два плотных конверта кремового цвета с золотым тиснением и восковой печатью цвета бургундского вина. Идеальные. Неотличимые от настоящих, если не присмотреться слишком близко.

Если не проверить код на обратной стороне – магнитную полосу, встроенную в тиснение, которую считывают на входе.

Проблема на потом.

Печатник – пожилой мужчина с дрожащими руками и острым взглядом – не задал ни одного вопроса. Взял деньги. Отдал конверты.

Мы вышли на улицу, и холодный мартовский ветер ударил в лицо, трепля волосы, принося запах выхлопных газов и жареной еды из кафе за углом.

Оберон прищурился, глядя на поток машин, на толпу людей, снующих мимо, погружённых в свои телефоны, в свои жизни. Его челюсть напряглась.

— Как вы это выносите? – пробормотал он, почти себе под нос.

— Что? – я обернулась.

— Весь этот… шум. – Он провёл рукой по лицу. – Металл. Дым. Всё мёртвое. Даже воздух пахнет смертью.

Я посмотрела на город глазами того, кто помнил леса, дворцы под открытым небом, мир, где магия текла в каждом листе.

— Привыкаешь, – сказала я тихо. – Или умираешь.

Его взгляд метнулся ко мне. Золотые глаза потемнели.

— Я не собираюсь умирать здесь.

— Я тоже.

Я держала конверты в руках, чувствуя вес бумаги, вес лжи, вес всего, что могло пойти не так.

— Один шаг сделан, – пробормотала я, разглядывая тиснение – вензель Холлоуэя, идеально скопированный.

— Теперь одежда, – Оберон стоял рядом, руки в карманах, взгляд устремлён на оживлённую улицу. – Ты сказала, у тебя есть контакт.

— Да. – Я убрала конверты в рюкзак. – Её зовут Лекси. Она… занимается определёнными вещами. Достаёт то, что трудно достать. Без вопросов.

— Звучит как преступница.

— Она и есть преступница, – усмехнулась я. – Но надёжная. Когда у тебя нет семьи, нет дома, нет никого, кто прикроет спину… ты учишься ценить людей, которые платят долги. – Я встретила его взгляд. – Лекси платит долги.

Что-то изменилось в его лице. Смягчилось.

— У тебя нет семьи?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, острый.

Я отвела взгляд.

— Не той, что имеет значение.

Он не ответил. Но я почувствовала его взгляд – долгий, оценивающий, полный чего-то, что я не хотела расшифровывать.

Не спрашивай. Пожалуйста, не спрашивай.

Он не спросил.

— Я вытащила её из неприятностей год назад, – продолжила я, заполняя тишину. – Она должна мне. Большой долг.

Он посмотрел на меня долго, оценивающе.

— Какие неприятности?

— Казино. Карты. Фишки на сумму в полмиллиона, которые она задолжала людям, с которыми не стоит иметь дел. – Я пожала плечами. – Я взломала их систему. Стёрла долг. Сделала так, будто его никогда не было.

Его бровь поднялась.

— Ты стёрла полмиллиона фунтов?

— Ты удивлён?

— Впечатлён, – поправил он. В голосе прозвучало что-то тёплое.

Моё сердце сделало предательский кувырок.

Я ненавидела, как он на меня смотрел в эти моменты. Не с осуждением. Не с жалостью. С чем-то похожим на… гордость?

Как будто я была больше, чем просто хакер, убегающий от мафии и фейри. Как будто я имела значение.