Книга Двор Опалённых Сердец, страница 376 – Элис Нокс

Тишина.

Абсолютная.

Ледяная.

— ЧТО?!

Мы с Обероном закричали одновременно.

Гриббл моргнул – удивлённо и искренне:

— А что? Вы правда не знали?

— НЕ ЗНАЛИ ЧТО?! – Оберон побледнел, вскочил с кровати, простынь упала на пол.

— Ну… – Гриббл почесал затылок, словно объяснял очевидное. – Скоро появится малыш. – Он хихикнул. – Вахахах! Поздравляю!

Я почувствовала, как мир качнулся.

— Я… я беременна? – прошептала я, и голос прозвучал чужим и далёким.

— Ага, – Гриббл кивнул. —Ещё совсем крошка, но уже чувствуется. Я же браунни – мы ощущаем такие вещи.

Оберон смотрел на меня.

Потом на Гриббла.

Потом снова на меня.

Рот приоткрыт.

Глаза широкие, ошарашенные.

Шок.

Чистый, неприкрытый шок.

— У меня… – начал он хрипло. – У нас…

— Будет ребёнок, – закончил Гриббл за него. – Да! Я же только что сказал! Вы оба глухие или тупые?

Я закрыла рот рукой, чувствуя, как внутри поднимается волна – смех, слёзы, паника, счастье – всё одновременно.

— Ты… уверен? – выдавила я.

— Абсолютно, – Гриббл кивнул. – Браунни не ошибаются в таких вещах. У вас будет мальчик. Или девочка. Хотя… – Он прищурился. – Скорее мальчик. С твоим упрямством, – он ткнул пальцем в меня, – и его высокомерием, – перевёл взгляд на Оберона. – Будет адский ребёнок. Весело вам будет.

Оберон медленно опустился на край кровати.

Провёл руками по лицу.

— Богами, – прошептал он. – У меня будет ребёнок.

— У нас, – поправила я автоматически, хотя голос дрожал.

— У нас, – повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус.

А потом повернулся ко мне.

Посмотрел – долго, глубоко, с таким выражением, что сердце сжалось.

И улыбнулся.

Медленно, широко, ошеломлённо.

— У нас будет ребёнок.

Он притянул меня к себе, поцеловал – жадно, отчаянно, счастливо, словно пытался удержать этот момент навсегда.

— Я люблю тебя, – прошептал он мне в губы, и голос дрогнул.

— Я тоже тебя люблю, – прошептала я в ответ, прижимаясь к нему всем телом.

Гриббл фыркнул:

— Ладно, я пошёл. Оставлю вас наедине с этой новостью. – Он развернулся к двери, помахал рукой. – Темница на нижнем уровне, верно? Отлично. До встречи на семейных ужинах!

— ЧТО?! – Оберон оторвался от меня.

Но Гриббл уже исчез с лёгким хлопком, оставив за собой лишь слабый запах земли и старого камня.

Мы остались вдвоём в абсолютной тишине.

Я медленно повернулась к Оберону:

— Он сказал «семейных ужинах».

— Я слышал, – Оберон закрыл глаза. – Богами. Теперь у нас есть домовой.

— Наглый домовой, – уточнила я.

— Живущий в темнице.

— И приходящий на семейные ужины.

Мы посмотрели друг на друга.

И рассмеялись – громко, истерично, до слёз, что катились по щекам и смешивались со смехом.

— Наша жизнь превратилась в безумие, – выдохнула я, вытирая мокрые следы с лица.

— Да, – согласился Оберон, притягивая меня обратно в объятия. – Но это наше безумие.

Я прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца – мерное, успокаивающее, родное.

— Мы правда будем родителями? – прошептала я в тишину.

— Да, – он поцеловал меня в макушку, и голос его прозвучал тепло и нежно. – Мы будем.

— Ты готов?

Он не ответил словами.

Вместо этого подхватил меня на руки – легко, невесомо, словно я была пёрышком – и закружил, смеясь так, как я не слышала никогда прежде.

Открыто, свободно, счастливо.

— У нас будет ребёнок! – его голос звенел от радости, глаза сияли ярче летнего солнца. – У нас будет ребёнок!