Книга Двор Опалённых Сердец, страница 373 – Элис Нокс

Алистор прыснул:

— Триста лет ухаживаний? Бедный Оберон. Ты точно хочешь столько ждать?

Я повернулась к брату с убийственным взглядом:

— А ты хочешь, чтобы я испытала свою новую магию на тебе?

Он поднял руки в жесте капитуляции, но ухмылка не исчезла:

— Ладно, ладно. Просто говорю – если он продержится триста лет, он достоин тебя.

Оберон усмехнулся – тихо, но с явным вызовом:

— Я продержался тысячелетия как Король Лета. Триста лет – это ничто.

Рован посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом, потом вздохнул:

— Что ж…посмотрим, Оберон. Посмотрим, достоин ли ты моей дочери.

— Отец, —простонала я. – Прекрати, пожалуйста.

Рован улыбнулся – мягко, тепло – и притянул меня обратно в объятия:

— Прости, солнышко. Просто я триста лет не был отцом. Дай мне насладиться этим хотя бы пять минут.

Алистор обнял нас обоих со спины, прижался лбом к моему плечу:

— Я тоже триста лет не был братом. Так что терпи, сестрёнка. – Он поднял голову, посмотрел на Оберона с лисьей ухмылкой. – И ты тоже, Оберон. Ведь я теперь иду в комплекте с сестрой. Будем чаще видеться на семейных ужинах. Невероятно приятная новость.

Он сделал паузу, ухмылка стала ещё шире:

— Кстати, слышал, ты гарем разогнал? Будет жаль, если девочки остались без утешения… Я готов взять их на себя.

Оберон закатил глаза и отвернулся – губы сжаты, чтобы не сорваться на ответ.

Я фыркнула:

— Алистор, если ты не заткнёшься, я лично утоплю тебя в этом источнике.

— Ты же любишь меня, – он прижался щекой к моей макушке. – Я твой брат.

— Это не защита, – предупредила я.

Рован рассмеялся тихо:

— Богами. Это действительно будет весело.

Я рассмеялась сквозь слёзы – от счастья, от абсурдности момента, от того, что впервые в жизни я была не одна.

У меня была семья.

Странная, сломанная, но моя.

И я больше никогда их не отпущу.

Солнце лилось в спальню медовыми потоками – тягучими, ленивыми, пропитанными покоем. Шёлковые занавеси колыхались под дыханием ветра, впуская в комнату запах цветущих садов и тёплой травы.

Я лежала на животе посреди огромной кровати – обнажённая, довольная, растворённая в блаженной истоме.

Оберон сидел рядом, опираясь спиной на резное изголовье. Одна его рука лениво перебирала мои волосы, что рассыпались по подушкам огненным водопадом, другая покоилась на моей пояснице – тёплая, тяжёлая, успокаивающая.

Он тоже был обнажён. И ничуть этого не стеснялся.

Впрочем, я тоже давно перестала.

За последние две неделе мы провели в этих покоях больше времени, чем где бы то ни было. И значительную его часть – без единой нити на телах.

Печати слетели три дня назад.

Не от ритуала. Не от артефактов.

Сами.

После того, как Оберон убил Морриган, её магия начала распадаться. Медленно, болезненно, словно живое существо, цепляющееся за жизнь до последнего вздоха.

Магия Бездны была древней, тёмной, пропитанной ненавистью. Она не хотела отпускать его. Но в итоге она ушла.

Печати рухнули, и сила вернулась лавиной.

Ослепительной, дикой, первозданной – она хлынула в его тело, как река после прорыва плотины, затопила каждую клетку, каждый вздох.

А следом пришла Корона.

Не артефакт. Не украшение из золота и камней.

Суть.

Корона Короля Лета материализовалась из воздуха – сотканная из солнечного света и летнего ветра, из смеха и жара полуденного зноя – и опустилась на его голову, словно никогда и не покидала.