Книга Двор Опалённых Сердец, страница 37 – Элис Нокс

Незнакомец кивнул. Медленно.

— Конечно, – согласился он. – Это разумно.

А потом поднял руку.

Плавно. Изящно. Ладонь раскрылась, пальцы развернулись, и я увидела, как в воздухе закружилась золотая пыльца. Она сверкала под светом уличных фонарей, будто крошечные звёзды, и медленно плыла к нам.

Что за…

Оберон напрягся так сильно, что я почувствовала это всем телом. Его рука на моём плече сжалась.

— Это просто поможет вам успокоиться, – пояснил незнакомец мягко, почти убаюкивающе. – Снять стресс. Вы лучше выспитесь.

Пыльца коснулась моего лица. Тёплая. Сладкая. Она таяла на коже, впитывалась в поры, ползла по лицу живыми искрами. Пахла лесом, цветами и чем-то ещё – летним мёдом и забытыми снами. Чем-то древним, диким, что заставляло инстинкты кричать: опасно.

Я вдохнула.

И мой разум… дрогнул.

Ненадолго. На секунду. Мысли стали вязкими, как патока, медленными, будто я пыталась думать сквозь толщу воды. Края реальности размылись, потекли. Я моргнула, и всё вокруг показалось… мягче. Безопаснее. Будто кто-то накрыл мир тёплым пледом.

Что я здесь делаю?

Гуляла. Да. С парнем. Холодно. Хочется домой.

Я посмотрела на незнакомца. Обычный мужчина. Полицейский. Обычное лицо.

Уши?

Какие уши?

Обычные. Человеческие.

Рядом Оберон моргнул. Лицо его стало расслабленным, пустым. Взгляд рассеянным.

Незнакомец сделал шаг ближе. Голос звучал тепло, успокаивающе.

— Вы ничего необычного не видели, – сказал он тихо. – Просто гуляли. Было холодно. Замёрзли. Решили вернуться домой. Всё в порядке. Вы в безопасности.

Я кивнула. Медленно. Голова казалась тяжёлой.

— Холодно, – повторила я. Голос звучал отстранённо. – Очень холодно сегодня.

Оберон тоже кивнул. Движения медленные, механические.

— Нам пора, – пробормотал он. – Домой. Согреться.

Незнакомец отступил на шаг.

— Идите, – сказал он мягко. – Согрейтесь. Хорошего вечера.

Мы развернулись. Я шла, держась Оберона за руку, чувствуя, как холод пробирает до костей. Дождь лил. Асфальт блестел под фонарями. Машины проезжали мимо, обдавая брызгами.

Обычная ночь. Обычный город.

Ничего не произошло.

Мы дошли до машины. Оберон открыл дверь пассажирской стороны. Я послушно села. Он обошёл машину, сел за руль. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Тишина.

Дождь барабанил по крыше. Вода стекала по лобовому стеклу.

Я смотрела прямо перед собой. На размытые огни города. На мокрый асфальт.

Гуляли. Холодно. Домой.

И вдруг.

Уши.

Я видела уши.

Заострённые. Фейри. Он был фейри.

Мысли вернулись – резко, словно кто-то включил свет в тёмной комнате и одновременно вылил на голову ведро ледяной воды. Болезненно. Ослепляюще. Реальность врезалась в сознание с силой удара.

Я задохнулась, хватая ртом воздух. Сердце забилось так сильно, что я услышала пульс в ушах – гулкий, оглушающий.

Я резко обернулась к Оберону.

— Что, – выдохнула я, и голос сорвался, – какого хрена только что произошло?!

Он смотрел в зеркало заднего вида. Лицо жёсткое, челюсть напряжена. Пальцы сжимали руль так сильно, что костяшки побелели.

— Гламур, – ответил он тихо. – Магия иллюзий. Он пытался стереть нашу память. Заставить забыть, что мы видели.

— Ничего себе, – я провела ладонью по лицу, размазывая капли дождя. – Как в "Людях в чёрном"? Серьёзно?

Оберон молчал, не сводя глаз с дороги.