Книга Двор Опалённых Сердец, страница 366 – Элис Нокс

— Время пришло, – сказала королева-мать, и голос был жёстким, как сталь. – Готовься.

Схватка накрыла Иселию волной боли – жестокой, безжалостной. Она выгнулась на кровати, закричала так, что эхо отразилось от стен.

Магия вспыхнула вокруг неё – серебристая, дикая, ведьмовская. Она срывалась с контроля, плясала по стенам, трещала в воздухе.

Роды шли быстро – слишком быстро.

Крики. Кровь. Запах магии, что пропитывал каждый вздох.

Иселия рыдала, кричала, цеплалась за простыни, за край сознания, что грозил соскользнуть в темноту.

— Ещё немного! – служанка склонилась над ней, магия вливалась в тело, поддерживая, исцеляя. – Ещё немного, миледи!

А потом…

Первый крик.

Тонкий, пронзительный, полный жизни.

Первый младенец выскользнул наружу – крошечный, с рыжими волосами, что уже курчавились на голове.

Мальчик.

Служанка подхватила его, завернула в ткань, поднесла к Иселии.

— Мальчик, миледи. Здоровый, сильный…

Но королева-мать перехватила младенца.

Выхватила из рук служанки быстро, решительно и безжалостно.

— Нет! – Иселия попыталась подняться, протянула руки. – Нет, отдайте его! Отдайте мне моего сына!

Но королева-мать уже отступила к окну. Подняла руку и воздух разорвался.

Портал.

Чёрный, пульсирующий, ведущий в никуда.

— Мой муж убьёт его, – сказала королева-мать холодно, глядя на рыдающую Иселию. – Я не позволю этому случиться. Мальчик будет жить там, где его никто не найдёт.

— Нет! – Иселия закричала – отчаянно, безнадёжно, разрывая сердце. – Нет, пожалуйста! Не забирайте его! Не забирайте моего ребёнка!

Но королева-мать уже шагнула в портал.

Тьма поглотила её вместе с младенцем.

И всё, что осталось, – крик Иселии. Пронзительный, полный горя, что не имело дна.

Она рыдала, билась на кровати, тянулась к пустому воздуху, где секунду назад был её сын.

— Верните его! Верните мне моего мальчика!

Но служанка вдруг ахнула.

— Миледи! – Голос дрогнул, полный шока. – Там… там ещё один!

Иселия замерла.

— Что?

— Ещё один младенец! Близнецы!

Новая схватка накрыла её – жестокая, неожиданная. Иселия закричала снова, выгнулась, цепляясь за последние силы.

Через минуту второй младенец выскользнул наружу.

Девочка.

Иселия рыдала – от облегчения, от горя, от боли, что разрывала её на части.

— Дайте мне её, – прошептала она. – Пожалуйста. Дайте мне хотя бы её.

Служанка осторожно положила младенца ей на грудь.

Иселия прижала дочь к себе – крепко, отчаянно, словно боялась, что и её заберут.

— Моя девочка, – шептала она сквозь слёзы. – Моя маленькая. Я не отдам тебя. Никогда и никому.

В этот момент дверь распахнулась и комнату вошёл старый Король Осени – отец Рована.

Лицо жёсткое, глаза холодные, как зимний лёд.

Взгляд упал на кровать – на Иселию, истекающую кровью, на младенца на её груди.

Одного младенца.

Никто не сказал ни слова о мальчике.

— Одна мерзость, – голос ледяной, полный презрения. – Один ублюдок.

— Где Ровен? – прошептала она, глядя на короля сквозь слёзы.

Старый король усмехнулся. Холодно, жестоко, без тени сочувствия.

— Мой сын не узнает об этом ублюдке, – голос был ледяным, режущим, как клинок. – Никогда.

Он повернулся к стражникам у двери.

— Заприте двери. Никого не впускать. Завтра я вынесу приговор – сжечь на костре или выбросить в лес на съедение зверям.