Книга Двор Опалённых Сердец, страница 297 – Элис Нокс

— Ты хорош в постели, не спорю, – продолжила фальшивка равнодушно, рассматривая свои ногти. – Но это не значит, что я собираюсь провести остаток жизни в роли любовницы короля, пока он растит ребёнка с другой.

Оберон пошатнулся. Рука соскользнула со стены, колени подогнулись. Он схватился за край гобелена инстинктивно, отчаянно, но ткань не выдержала, оторвалась и упала на пол.

Оберон опустился на колени медленно, словно кто-то перерезал все нити, державшие его на ногах. Ладони упёрлись в холодный мрамор, пальцы расползлись, ища устойчивость там, где её не было.

Голова опущена. Волосы упали на лицо, закрывая глаза. Плечи задрожали мелко, едва заметно.

Он выглядел сломленным.

— Я смертная, Оберон, – продолжила фальшивка, и голос стал мягче, но в этой мягкости не было тепла, только холодная окончательность. – Хоть и Видящая, но мой срок короткий. Пятьдесят, может, семьдесят лет, если повезёт.

Она отвернулась и посмотрела в окно, где солнце заливало сады золотым светом.

— А ты бессмертен. Ты будешь жить тысячи лет. Править, любить других, рожать детей с другими. – Плечи дрогнули, словно от невидимого удара. – И я не хочу… я не хочу быть рядом и смотреть, как ты остаёшься молодым, пока я старею. Умираю… Это жестоко, для обоих.

Оберон не двигался.

Стоял на коленях, голова опущена, дыхание прерывистое и рваное. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух превратился в битое стекло.

— Кейт… – прошептал он наконец, и голос был таким хриплым, таким сломанным, что сердце разорвалось на части. – Прошу…

Но фальшивка не обернулась.

Достала из кармана туники что-то маленькое.

Стеклянный шарик размером с грецкий орех, наполненный мерцающей золотой дымкой, что вихрилась внутри, словно живая.

Портальный шар.

— Помнишь ведьму из Белфаста? – спросила она небрежно, подбрасывая шарик в руке. – Так вот, она тогда дала мне два таких шарика. На всякий случай. Главное, загадать место, где хочешь быть, и… – она щёлкнула пальцами свободной руки, – готово.

Оберон поднял голову медленно, словно каждое движение причиняло боль.

Увидел шарик и замер.

— Нет, – прошептал он, и в слове была мольба, отчаяние. – Кейт, не надо… прошу…

Фальшивая Кейт сжала шарик в ладони.

Золотая дымка внутри вспыхнула ярче и засветилась, как маленькое солнце. Воздух вокруг неё задрожал и исказился. Запахло озоном и чем-то древним, магическим.

Портал начал формироваться медленно, мерцающий и золотой, как расплавленное солнце.

Оберон рванулся вперёд, протянул руку, пытаясь схватить её, остановить.

— Нет! Кейт, стой! – Голос сорвался в крик, отчаянный и разрушенный. – Не делай этого! Поговори со мной! Скажи, что происходит!

Но ноги не слушались. Он пополз вперёд на коленях, волоча себя по полу, протягивая руку, словно мог дотянуться до неё через расстояние, через пропасть, что легла между ними.

— Прошу… – голос сломался полностью, превратился в хриплый шёпот. – Не уходи…

Фальшивая Кейт остановилась на пороге портала и обернулась. Посмотрела на него последний раз.

На короля, стоящего на коленях.

На мужчину с протянутой рукой, с лицом, искажённым болью.

На того, кто когда-то был гордым, высокомерным, непобедимым.

А теперь был просто… сломлен.

Она холодно усмехнулась.

— Прощай, Оберон, – произнесла она, и в голосе не было ни капли тепла. – Я возвращаюсь в мир смертных. Не ищи, не приходи, не присылай гонцов. – Голос стал тише, но жёстче. – Это всё было весёлым приключением. Не больше.