Книга Двор Опалённых Сердец, страница 165 – Элис Нокс

* * *

Облако расширялось позади, превращаясь в стену высотой метра в четыре, полностью перекрывая проход. Сквозь белую пелену я слышала голоса – яростные, приказывающие:

— Обойти! С боков!

— Вызвать подкрепление!

— НЕ ДАТЬ ИМ УЙТИ!

Я добежала до водительской двери, вцепилась в ручку. Сердце колотилось так сильно, что я слышала пульс в ушах.

— Оберон, быстрее…

Обернулась.

Он не бежал за мной.

Стоял между мной и солевым облаком. Клинок в руке. Спина прямая. Плечи расправлены. Голова высоко поднята, подбородок вскинут.

Каждая линия его тела – от напряжённых мышц до того, как он держал оружие – кричала об одном: власть.

Не магия. Не сила фейри, которую у него отняли.

Чистая, неразбавленная власть того, кто правил тысячу лет и знает, что значит побеждать.

Моё дыхание застряло в горле.

— Оберон? – голос прозвучал слишком высоко, слишком испуганно. – Что ты делаешь?

— Беги к машине, – сказал он спокойно. Как будто мы не убегали от фейри-полиции. Как будто он не стоял один против пятерых Стражей. – Заводи двигатель. Мне нужна минута.

— Какая минута?! Там…

— Доверься мне, Кейт, – он всё ещё не оборачивался, не отрывал взгляда от солевого облака.

Из-за белой пелены вырвались силуэты.

Элитные Стражи фейри. Те, кто охотился на нарушителей столетиями. Те, кто не знал поражений.

И один Оберон – без магии, без фейри-силы, с железным оружием против четверых вооружённых профессионалов, каждый из которых мог убить его одним ударом.

Это не бой. Это самоубийство.

Первый Страж шагнул вперёд – высокий, с короткими светлыми волосами и шрамом через левую бровь, в руках два серебряных кинжала, лезвия изогнуты, как клыки голодного зверя. Его голос был холодным, профессиональным, без эмоций – голос палача, объявляющего приговор.

— Оберон из Летнего Двора. Капитан Морвен предлагает тебе последний шанс. Сдайся. Мы не хотим проливать твою кровь.

Оберон усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, столько презрения, что воздух будто стал гуще, тяжелее, насыщен обещанием насилия.

— Правда? Как мило. Жаль, но я не в настроении сдаваться.

Второй Страж – тёмноволосый, с острыми чертами лица и холодными зрачками – начал двигаться влево, обходя Оберона медленно, расчётливо. Третий и четвёртый синхронно разошлись вправо, и я поняла – они окружают его, загоняют в ловушку, профессионально, стремительно, без лишних слов и угроз, потому что им не нужны слова, когда есть оружие и опыт.

Моё сердце забилось так сильно, что я почти не слышала собственных мыслей сквозь грохот крови в ушах.

Беги к фургону. Заводи двигатель. Он сказал – минута.

Но как я могла бежать, когда он стоял там, один против четверых, когда каждая клетка моего тела кричала, что я должна остаться, должна помочь, должна что-то сделать, что угодно, только не оставлять его?

Моя рука нырнула под куртку – к кобуре на боку, где лежал пистолет, холодный, тяжёлый, способный выровнять шансы, – но я даже не успела коснуться рукояти.

— НЕ СМЕЙ! – рявкнул Оберон, и даже не оборачивался, даже не смотрел на меня, но он знал, чёрт возьми, он всегда знал. – ОНИ МОИ, КЕЙТ!

Обещание. Угроза. Приказ, от которого перехватило дыхание.

— Кейт, – его голос прорезал мой ступор – Машина.

Я развернулась, рванула дверь фургона, и руки тряслись так сильно, что я едва смогла вцепиться в ручку.