Книга Двор Истлевших Сердец, страница 87 – Элис Нокс

— Что? У него есть дети?

— Да, миледи. Восемь месяцев назад они нашли его. Это была... — она вздохнула, — долгая и печальная история. Триста лет назад Его Величество любил смертную ведьму. Она забеременела близнецами, но его отец, старый король, был категорически против союза с человеком. Бросил Рована в темницу, пока посылал охотников убить ведьму и детей.

Сердце сжалось — неожиданно, болезненно.

Боже. Триста лет назад.

— Мать короля помогла ведьме сбежать, но та успела забрать только одного ребёнка — девочку. Мальчика спрятали в лесу под защитной магией. Рован вырвался из темницы, но было уже поздно. Он думал, что все они погибли. Триста лет жил с этой уверенностью, с этой виной. Пока восемь месяцев назад Алистор не пришёл и не привёл сестру.

Лира сложила руки на коленях, и в её голосе прозвучала печаль.

— Думаю, Его Величество расскажет вам сам, если попросите. Это... больная для него тема.

Я сидела, переваривая слова, и что-то сжималось в груди всё сильнее.

У него есть дети. Двое. Которых он триста лет считал мёртвыми.

Тогда зачем, чёрт возьми, ему я?

— Но если у него есть дети, — прошептала я, наклоняясь вперёд, — зачем ему ещё один? Зачем я?

Лира покачала головой, и на лице появилось выражение печали, смешанной с пониманием.

— Алистор не может унаследовать Осенний Двор, миледи. Его магия... другая. Он сын Рована, но его сила уже связана со Светлым Двором, не с Осенью. Если он попытается взять трон Осеннего Двора, земля его отторгнет. Она просто не признает его. Он может править только Двором Света.

— А Кейт? — спросила я, хотя уже начинала понимать ответ.

— Она женщина, миледи, — Лира вздохнула, и в её голосе прозвучало разочарование. — В Осеннем Дворе патриархальное общество. Древние законы. Женщины не могут править, как бы сильны они ни были. Только мужчины. Только те, в ком течёт чистая осенняя кровь. К тому же, Кейт связана с Летним Двором — она не может покинуть Оберона по условиям их союза. И даже если бы могла... закон всё равно не позволит ей взять трон.

В моей голове начала складывалась картинка — холодная, безжалостная, логичная, как хорошо просчитанная бизнес-стратегия.

У него нет наследника для Осеннего Двора.

Алистор — не подходит по магии.

Кейт — не подходит по полу и обязательствам.

Ему нужен сын. С чистой осенней кровью. Который сможет унаследовать трон.

И я... я единственная, кто может дать ему такого ребёнка.

Потому что ритуал зачатия лианан ши снимает проклятие бесплодия. Навсегда.

Желудок свело судорогой, и я почувствовала, как по спине прокатилась волна холода.

— Но какое на нём проклятие? — спросила я тихо, хотя часть меня уже знала, что ответ будет плохим. — Почему он не может зачать от обычной фейри?

Лира помолчала, подбирая слова, и я увидела, как она сжала руки на коленях.

— Самопроклятие, миледи. Самая тёмная магия из существующих.

Холод усилился.

— Сначала все думали, что та ведьма прокляла его из мести, — продолжала Лира тихо. — За то, что он не смог защитить её и детей. Но она сбежала, осталась жива. А проклятие легло на него позже, уже после. Когда он вырвался из темницы и увидел пепелище на площади, где якобы ее жгли.

Она подняла на меня глаза, полные печали.

— Старые придворные, которые были там, говорят... он кричал. От горя, от ярости, от вины. Кричал, что если его кровь — проклятие, если из-за его королевского происхождения погибли те, кого он любил, то пусть эта кровь никогда больше не продолжится. Пусть он будет последним. Пусть его род закончится на нём, чтобы никто больше не пострадал из-за короны на его голове.