Книга Двор Истлевших Сердец, страница 70 – Элис Нокс

Золотое внутри замурлыкало.

Я стиснула зубы, заставляя себя не шагнуть ближе.

— Мейв. — Голос прозвучал низко, хрипло. Не приветствие. Просто мое имя. Но то, как он его произнес — с легким нажимом на первый слог — заставило что-то сжаться внизу живота.

Я подняла подбородок, встречая его взгляд.

— Рован.

Молчание растянулось — тяжелое, вибрирующее.

Его взгляд скользнул по мне — по темно-зеленому платью, по перчаткам, задержался на моем лице. Изучающий. Оценивающий.

Ищущий что-то.

Я не отвела взгляд. Не дрогнула.

Два хищника, оценивающие друг друга.

Рован резко обернулся, не глядя на меня больше.

— Элион!

Голос хлестнул по залу — королевский, не терпящий возражений.

Пожилой фейри в темной робе вздрогнул, отложил свиток и быстро приблизился, склонив голову.

— Ваше Величество.

— Эликсир Понимания, — приказал Рован коротко. Пауза. — И доступ ко всем разделам.

Элион поднял голову, нахмурившись.

— Всем, Ваше Величество?

— Всем. — Голос стал тише и опаснее. — Включая запретные.

Элион замер, переводя взгляд с короля на меня.

Я видела расчет в его глазах. Видела сомнение.

Лианан ши. Хищница. Убийца. Почему король дает ей доступ к самым темным знаниям Подгорья?

— Ваше Величество, — начал Элион осторожно, — запретные разделы содержат опасную информацию. Магию, которую не следует...

— Я не просил твоего мнения, Элион. — Рован обернулся, и что-то в его взгляде заставило старого фейри побледнеть. — Я отдал приказ. У неё мое разрешение. Моё полное доверие. Этого достаточно?

Молчание.

Потом Элион медленно склонил голову.

— Да, Ваше Величество. Как прикажете.

Рован снова посмотрел на меня.

Взгляд был тяжелым — оценивающим, напряженным. В золотых глазах плескалось что-то темное. Усталость. Решимость. И под всем этим — голод, который он не мог полностью скрыть.

Золотое внутри узнало его. Откликнулось.

Перчатки нагрелись до обжигающего жара.

— Можешь передвигаться свободно, — произнес он ровно. Слишком ровно. — Стражи останутся у входа.

Я выпрямилась, чувствуя, как гордость поднимается в груди — колючая, оскорбленная.

— Как великодушно, — произнесла я холодно. — Полагаю, мне разрешено ходить по залам? Или охрана будет докладывать о каждом моем шаге?

Что-то сверкнуло в его глазах. Раздражение? Досада?

Челюсти сжались еще сильнее.

— Стражи. У. Входа. — Каждое слово — как удар. — Этого. Достаточно.

Молчание.

Мы смотрели друг на друга — слишком долго, слишком напряженно.

Воздух между нами, казалось, потрескивал.

Я чувствовала каждый дюйм расстояния между нами. Три шага. Всего три проклятых шага, и я могла бы...

Что? Коснуться его? Высосать жизнь? Убить?

Я отвела взгляд первой.

— Ну и славно, — произнесла я сухо, глядя куда угодно, только не на него.

Тишина растянулась еще на мгновение.

Потом Рован резко развернулся — движение было почти злым — и зашагал обратно к столу.

Советники мгновенно склонились над свитками, делая вид, что ничего не слышали.

Но я видела их напряженные спины. Слышала, как один из них что-то прошептал другому.

Я смотрела ему вслед, чувствуя странную пустоту в груди.

Вот так холодно и официально.

Король и его пленница.

Союзники. Но на расстоянии.

Золотое внутри скулило — тихо, жалобно, словно зверь, которого оттащили от добычи.

А где-то под ним, глубже, шевельнулось что-то еще.