Книга Двор Истлевших Сердец, страница 269 – Элис Нокс

Пальцы прошлись по щеке, скользнули к виску, убрали прядь волос, застрявшую на лбу.

— Три дня, — прошептал он, и голос дрожал. — Ты спала три дня. Целителя приводили дважды в день, магию вливали, раны закрывали, но ты не просыпалась, и я... я начал думать, что не вернёшься, что потеряла слишком много крови, что я не успел, не смог защитить...

Голос оборвался, и он закрыл глаза, прижался лбом к моему, и дыхание было неровным, рваным.

— Думал, потерял тебя, — выдавил он, и голос треснул на последнем слове. — Навсегда.

И даже... даже не успел сказать...

Губы прижались к моим волосам, ко лбу, к вискам — отчаянно, жадно, словно проверяя, что я реальна, что всё ещё здесь.

— Прости. За всё. — Слова выходили с трудом, ломались. — За то, что втянул. За то, что не защитил. За то, что не увидел ловушку...

Голос сорвался окончательно.

— Не твоя вина, — прошептала я, и голос вышел хриплым, слабым, но твёрдым. — Ничего из этого не твоя вина.

Свободной рукой, что не держал он, я коснулась его лица, провела по щетине, по скуле.

— Я жива. Мы оба живы. Этого достаточно.

Рован открыл глаза, и в них плескались слёзы, что он не пытался скрыть.

— Недостаточно, — выдохнул он. — Никогда не будет достаточно, чтобы я простил себе, что не защитил лучше.

Наклонившись ниже, он поцеловал меня — осторожно, нежно, и губы дрожали, и я чувствовала солёный привкус его слёз, что текли, падали на моё лицо, смешивались с моими.

Оторвавшись, он прижался лбом к моему снова, и дыхание выравнивалось медленно.

— А Дейдре? Она... освободилась? Жива?

Рован кивнул, и губы тронула слабая улыбка.

— Когда Рианна умерла, магия, что держала её, рухнула мгновенно. Она очнулась сразу.

Он замолчал на мгновение, и что-то промелькнуло в глазах — уважение, может быть.

— Дейрдре была с нами. Три дня она сидела у твоей кровати, держала за руку, пела старые песни, что ты, наверное, помнишь с детства. — Пауза. — А сегодня утром... когда целитель сказал, что худшее позади, что ты выживешь... она приняла решение.

Голос стал тише.

— Вернулась в общину. Сказала, что её место там. С теми, кто остался — с женщинами, детьми, мужчинами. Кто-то должен помочь им восстановиться, научить жить без Рианны, без культа. И Дейрдре... она взяла это на себя.

Он сжал мою руку крепче.

— Сказала, что это её долг. Её искупление за то, что не смогла остановить Рианну раньше, не защитила тебя, когда была возможность. — Поднял взгляд, и в нём читалась гордость. — Твоя тётя — сильная женщина. У неё всё получится. Она возглавит их. Научит жить по-новому. Без жертв, без страха, без подчинения.

— Не тётя, — прошептала я, и голос дрогнул. — Мать. Единственная, что у меня была. Настоящая.

Слёзы хлынули снова, и я не сдержала их.

— Она... она единственная любила меня. По-настоящему. Не за то, что я могу дать, не ради выгоды. Просто... просто любила.

Рован сжал мою руку крепче, и кивнул — медленно, понимающе.

— Мать, — повторил он тихо. — Тогда мы навестим твою мать. Как только ты будешь готова.

Он помолчал, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Она ещё кое-что сказала, перед тем как уехать.

Губы тронула слабая улыбка.

— Что подберёт самое правильное и красивое имя для нашего малыша. Из старых легенд, что помнит с детства. Обещала написать список, как только мы будем готовы.