Книга Двор Истлевших Сердец, страница 264 – Элис Нокс

Поднимая голову, она посмотрела на меня, и глаза — всё ещё яркие, горящие в увядающем, разрушающемся лице, — были полны мольбы, отчаяния.

— Дочь моя... Мейв... прошу... помоги мне... останови это... ты сильна... можешь... не дай матери умереть... прошу...

Протянув руку — уже почти скелет, обтянутый чёрной, потрескавшейся кожей, пальцы дрожали, — она тянулась ко мне, умоляя взглядом, голосом, всем, что ещё оставалось от неё.

Зверь стоял, глядя на неё, и внутри не шевельнулось ничего.

Ни жалости. Ни сочувствия. Ни капли того, что могло бы заставить шагнуть вперёд, помочь.

Только холодное, звериное удовлетворение.

Враг умирает. Угроза исчезает. Правильно.

Рианна поняла это по взгляду — по золотым, безжалостным, нечеловеческим глазам, — и рука опустилась и безвольно повисла.

— Значит, так, — прошептала она, и слёзы потекли, оставляя чистые дорожки на почерневших, растрескавшихся щеках. — Всё... всё зря...

Тело начало разрушаться быстрее — кожа отваливалась целыми кусками, обнажая кости, что тут же начинали крошиться, превращаться в пыль. Волосы исчезли полностью. Глаза запали, потускнели, но всё ещё смотрели — на меня, на пепел Богини, на разрушенную мечту.

— Прости... дочь моя... — Последние слова вышли еле слышным шёпотом, и губы, что превратились в тонкие черные линии, едва двигались. — Прости, что... не дала тебе... стать собой...

Голос оборвался, перешёл в хрип, потом в тишину.

Тело рухнуло вперёд, и не успев коснуться земли, рассыпалось — полностью, мгновенно, превратилось в облако чёрной пыли, что ветер подхватил, закружил, унёс прочь, смешав с пеплом Богини.

Через мгновение от Рианны, Верховной Жрицы, что правила общиной лианан ши, не осталось ничего.

Только пепел на траве, неотличимый от всего остального.

Тишина стала ещё глубже, плотнее, такой, что казалось, мир замер, перестал дышать, ожидая, что будет дальше.

Фейри поднялся, отряхнул колени — небрежно, словно только что сидел на пыльной лавке, а не был свидетелем смерти древней жрицы, — и перевёл взгляд на меня.

Усмешка стала мягче, но не исчезла.

— Ну что, зверушка, — произнёс он, и голос был легче, почти дружелюбным. — Может, вернёшься в человеческую форму? Неудобно как-то разговаривать с... э-э... медведоволком? Или это волкомедведь? Забавное создание, честно говоря, но диалог вести сложновато.

Зверь зарычал — низко, предупреждающе, не признавая его своим, не доверяя.

Чужой. Опасный. С клинком, что убивает.

Фейри вздохнул, поднял свободную руку ладонью вперёд, показывая отсутствие угрозы.

— Эй, спокойно. Я не враг. Наоборот. Видишь того парня на алтаре? — Кивнул в сторону Рована. — Это мой отец. По крови. Долгая история, не буду вдаваться в подробности сейчас. Суть в том, что ты, судя по всему, защищаешь его довольно яростно, что делает нас... союзниками? Или как минимум теми, кто заинтересован в том, чтобы он не умер на этом камне. И зовут меня Алистор, но можно просто Лис.

Зверь не двигался, рычание не стихало, но инстинкт колебался — враг или не враг?

Лис, видя сомнение, усмехнулся шире.

— Упрямая. Ну, наследственность, что с тобой поделаешь.

Обходя зверя широкой дугой, не делая резких движений, не приближаясь слишком быстро, он направился к алтарю, и меч исчез, растворился в воздухе, освобождая руки.